История — учитель жизни

Почему при подачи истории для широких слоев населения следует руководствоваться положительными примерами

Две точки отсчета

Меня упрекают:

а) почему-де так мало пишу о геноциде ромеев-греков Понта 1919-24, проводившемся кемалистами с неимоверной жестокостью и даже с некоторыми инновациями в деле массового истребления невооруженных людей.

б) почему автор столь редко поминает о выселении сталинским руководством греческого населения из Закавказья (читай: Абхазия, Аджария) в 1948-51.

Оказывается, в восприятии τ’εμετέρτς есть лишь два события, заслуживающих поминания и изучения. Что уроженцы Эллады, что приехавшие из России, что историки (на худой конец – политологи), что просто профессиональные «понтии» (Ποντιοπατέρες) – все едины в одном. SIC!

Главные события, предопределившие судьбу нашего народа и являющиеся его вкладом в историю, во-первых, общегреческую, а, во-вторых, и в мировую, есть геноцид, устроенный нам Кемалем, и изгнание нас Сталиным с благословенных брегов Черного моря – в глубины Азии.

Именно из этого исходят все бесконечные Центры изучения Понта (Τα Κέντρα Ποντιακών Μελετών), понтийские федерации (Οι Ποντιακές Ομοσπονδίες), понтийские общества (Οι Ποντιακοί Σύλλογοι), как старые, так и новоприбывших понтийцев. Все сии органы часто корят авторов тех же школьных учебников по истории Греции: дескать, недостаточно отражена в общегреческих учебниках история Эллинизма Понта.

Τ’εμετέρτς совершенно правы!

О Комниных в греческих школьных учебниках, о великом нашем государе Митридате – полслова. Но что предлагается присовокупить: бесконечные материи, связанные с именами убийц Понта, Кемаля и Сталина?

А в наших ли это интересах?

Гипотетически: наш парень, грек-ромей Понта, лет эдак восемнадцати, интересуется прошлым Понта, хочет разобраться в хитросплетениях нашей истории. Желание законное, если речь идет не о холопе и быдле; для нормального человека свою историю знать естественно!

Наш парень начинает изучать историю Понта, берет два знаковых, связующих события – и видит: сначала, в начале ХХ века, нас турки повырезали, а потом, ближе к середине того же века, уже МГБшники посадили в телячьи вагоны и загнали – в АлгабАс. И в Греции, где наш парень родился, тоже видит дела нерадостные. И приходит ему в голову мысль: что за народ такой горемычный? И в честь чего принадлежностью к данному народу следует гордиться?

Istoria est magistra vitae: шведы

Уинстон Черчилль, один из знаковых историков ХХ века, лауреат Нобелевской премии по литературе именно за свои исторические труды (Nobel Prize 1954, The Second World War, 1948-54, 1-6 vol), высказал в свое время удивительно верную мысль.

Еще римляне отмечали, что «Istoria est magistra vitae» («История — учитель жизни»), а поучать надобно на примерах позитивных!

История это наука – отнюдь не объективная, тем более – точная, как полагают, видимо, умы уж совсем легкие.

История вообще объективной быть не может, любой нормальный историк всегда пристрастен.

Шведы, к примеру, при всем том, что они настолько толерантны, что, собственно, и являются Гейропой, тем не менее уразумели: историей надобно гордиться! А потому эпицентр изучения истории в шведских школах и вузах – эпоха короля Карла XII.

Шведы мало толкуют о войне против Екатерины Великой, в коей были разбиты наголову, не говорят и о разгроме 1809 года, после которого русские забрали у них Финляндию. Только Карл XII!

Да и о нем они толкуют в применении к Нарве (1700), когда молодой Карл изничтожил Петра Великого. А о событиях Полтавы, когда непобедимый Карл XII был разбит будущим генералиссимусом Александром Даниловичем Меншиковым, шведы стараются и не поминать. Разве что свалят все на трусость щирого союзника – Мазепы. Бедолага Мазепа: русские его анафематствуют за предательство, шведы — за трусость.

Присовокупите к томуж, что и любимым чтением молодых шведов уж больше ста лет является сборник нобелевского лауреата (1916) фон Хейденстама «Воины Карла XII».

Istoria est magistra vitae: ассирийцы

Дабы учить на позитивном лишь опыте – не надо располагать развитой государственностью.

Ассирийцы, которые государственности лишились тысячелетия назад, помнят о том, что были в древности военной сверхдержавой Передней Азии.

Любой сапожник-ассириец знает кодовый набор имен и географических понятий – Тиглатпаласар III, Ашшурбанипал, Ниневия, Вавилон… Всякий ассириец ведает, что Ассирия – это не от слова Сирия, а от культурно-географического понятия Ашшур.

Откровенно говоря, шведский опыт нам-то не очень… Слишком мы от скандинавов отличаемся: по психическому складу, по предпочтениям, по самой истории. Ассирийцы же, хоть и семиты, древнейший христианский народ.

Семиты – это отнюдь не только арабы да евреи, как принято полагать, это множество значимых народов – как исчезнувших (хетты, финикийцы – великий Карфаген, к примеру), так и ныне сущих (абиссинцы или – иначе – эфиопы, или те же ассирийцы). Народы эти – восточные христиане, так же, как и мы. Просто не православные: эфиопы большей частью – монофизиты, а ассирийцы – несториане.

С ассирийцами нас связывает не только великая военная история; никак не уступит Митридат их Тиглатпаласару III! Мы и ассирийцы веками находились под гнетом турок. И парадокс: превосходно зная свою древнюю – славную – историю, имена своих великих и победоносных царей, ассирийцы плохо знают историю своих гонений.

Ассирийцы, пережившие в ХХ веке геноцид ничуть не меньший, чем мы – предпочитают о нем не вспоминать. Потому как гордиться тут нечем! Они даже не знают деталей… Так, слышали что-то.

Ассирийцы не догадываются, что главный архитектор планов истребления их нации отнюдь не сам Кемаль, а его преемник – Исмет Иненю. Даже не знают, что резали их (ассирийцев) не столь турки, сколь курды.

Мы же сосредоточили всю свою научную заинтересованность, весь исследовательский пыл, на изучении двух огромных неудач – гонений кемалистских, гонений сталинских. Может, нам толковать боле не о чем, может, нам и гордиться-то нечем?

Понт: умение правильно расставить акценты

Отнюдь. Просто надо уметь расставить приоритеты.

В качестве великих у нас проходят какие-то деятели понтийского движения – бесконечные Константинидисы, Афанасиадисы, прочие КостИки да ЮрИки.

Нам – вновь прибывшим – разъясняют, что все эти «Отцы Понта» с 1922 года сделали очень много для доброго имени ромеев-греков Понта, для упрочения их влияния в Балканской Элладе. Объективно: ни хрена они не сделали – абсолютно!

К моменту нашего прибытия сюда – понтий это персонаж для самых идиотских анекдотов и издевок; чукча из анекдотов советских…

Даже Эвклидис Куртидис, Сандетский Лев, подлинный герой вооруженной борьбы против патологического убийцы греков – Топала Османа, по прибытии в Элладу сломался окончательно. Ходил по кабинетам, унижался пред каждой сволочью – дескать, Αξιότιμε Κύριε…

Задают вопрос: но ведь есть наши, советские, выходцы с Понта, разве они не мировые величины? И примеры приводят: Кессидис, Сарианидис, Димитриадис… Общемировой уровень – иное.

Пройдет лет двести, и буде сохранится Мир Божий, в важнейших энциклопедиях – Britannica, La Rouche, русской – сохранятся статьи о подлинно великих. Вы уверены, что и об вышепомянутой троице?

Имена Понта: античность и Комнины

Ладно бы не было у нас имен характера вселенского! Имен великих – хоть пруд пруди; и это я на общегреческий уровень-то не выхожу – тогда вообще с ума сойдешь. Это я лишь о Понте…

И какие ж имена эллинов Понта мы ОБЯЗАНЫ знать? Из античности – величайших мыслителей.

Диоген (Διογένης ο Σινωπεύς, 412-323 до Рождества Христова), родился в Синопе: и знать следует не только анекдот о том, как Александр Великий ему солнце заслонял, но и хотя бы суть его кинического философского учения.

Страбон (Στραβών, 64-23 до Р.Х.) родился в Амасии, бывшей некогда столицей Царства Митридатов. Страбон – «отец географии», но был и значимым историком: просто его 17-томная «География» дошла до нас почти полностью, а исторические труды Страбона – не сохранились.

Наконец, Гераклид Понтийский (Ηρακλείδης ο Ποντικός, 387-12 до Р.Х.), величайший астроном и механик античности. Гераклид Понтийский родился в Гераклее Понтийской, ныне Эрегли в Турции (кстати, Эрегли – это и есть искаженная Гераклея).

В века средние, в период после 1204 все наши великие василевсы (της Μεγάλης Αυτοκρατορίας του Πόντου) из династии Комнинов боролись против мусульман, прикрывая собой христианский мир.

Вся династия Комнинов – по определению всемирно-исторической значимости!

Хотя я бы особо выделил основателя Трапезундской империи, Алексея I Великого Комнина (1204-22) и последнего нашего василевса, Давида Великого Комнина (1458-61), в 1470 задушенного с семью сыновьями и племянником за отказ принять ислам.

Наконец, среди великих имен греков Понта, есть и двое, коих как-то не шибко модно признавать не токмо великими, но даже и своими.

Речь идет о церковном деятеле Виссарионе и философе Георгии Гурджиеве.

Имена Понта: Виссарион

Виссарион – фигура сложная. Более того, в Греции его воспринимают большей частью негативно – как изменника православию.

Виссарион Никейский, выходец из самых низов Трапезунда, где он, собственно, и родился на Новый, 1403 год.

Благодаря блестящим способностям Виссарион уже к 30-ти годам стал архиепископом (Никеи) и в сем качестве поехал в 1438 в Феррару на совместный греко-латинский Собор.

Виссарион жестко и последовательно отстаивал интересы православия, поддерживаемый василевсом Иоанном VIII.

Однако в 1439 Собор переехал во Флоренцию, и Виссарион (вместе со своим императором) перешел, по сути, на сторону католиков. За то его проклял вождь жестко-православного крыла византийской церкви Марк Эфесский.

Далее – Виссарион уже по сути отождествил свои интересы (и интересы своего народа) – с католицизмом. Так что, по правде говоря, у истоков нынешней Унии и униатства, что процветают на Украине, стоит Виссарион; не зря они именуют себя греко-католики.

Вторую половину жизни (умер в 1472 в Равенне) Виссарион Никейский проводит в Италии: становится сначала кардиналом, а затем и латинским патриархом Константинополя.

Виссарион дважды выдвигался на папский престол, и оба раза терпел поражение в последний миг. Он был ректором Болонского университета, блестящим ритором и экзегетиком.

Виссарион активно боролся за подготовку крестового похода против османов, и, кстати, сыграл решающую роль в заключении брака меж Иваном III Великим и Зои-Софией Палеолог, племянницей последнего константинопольского василевса.

Иоанн IV Васильевич (Грозный) знал об этом: говорил, «бабка моя вышла замуж за преславного деда волею Василия Бессариона из Грецы».

Господи, даже в спорной фигуре Виссариона столько величия, а мы все продолжаем сводить нашу историю к Кемалю и Сталину?

(Окончание в следующем номере).