Возвращение блистательной Порты. Исмаил Энвер-паша как предтеча неоосманизма Ахмета Давутоглу

Пролог

В 1922-24 годах Мустафа Кемаль-паша ликвидировал сначала Османский султанат, затем и Халифат, начав построение нового государства – светской (лаицистской) Турецкой республики.

Государство это провозгласило два базовых постулата:

1. отрыв от Ислама как основы национальной государственности;

2. отказ от наследия как минимум 700-летней истории Высокой Оттоманской Порты, ее громких побед и достижений.

Не будем забывать, однако: империя, основанная Эртогрулом, была не просто империей, но и всесуннитским Халифатом. А, стало быть, Ататюрк и Иненю сотоварищи отрекались и от религии своей, и от истории.

В результате главным событием в истории турецкой нации оказались военные победы Кемаля над греками во второй половине войны 1919-24 гг.; то, что мы именуем Μικρασιατική Καταστροφή. И на протяжении 70 лет турецкий народ был, по сути, оторван от своей коренной и – уж в военном-то отношении! – славной истории. Но уже в конце восьмидесятых – начале девяностых годов ушедшего столетия к власти начинают пробиваться сторонники исламской Традиции.

Первую волну – Эрбакана – кемалистская прозападная элита во главе с генералитетом – отбила. Но в веке XXI к власти пришли Реджеп Тагип Эрдоган и Абдуллах Гюль.

Запад и вышеупомянутая элита встревожились: исламисты… Но встревожиться надо было еще более, поскольку цель, которую поставили пред собой исламисты – возрождение ислама в Турции, автоматически предполагала и реставрацию – в любых формах – Османской империи, Османского мира. А, следовательно, и ликвидацию кемалевской светской и целиком прозападной Турецкой республики.

Ахмет Давутоглу

В 2001 г. вышла фундаментальная, знаковая книга противников кемализма «Strategic Depth» («Стратегическая глубина»).

Автором является выдающийся турецкий дипломат и идеократ (ныне – по совместительству – премьер-министр) Ахмет Давутоглу, родившийся в 1959 г. в Малой Азии, провинции Конья, в городе Ташкент!

Давутоглу уже молодым ученым и дипломатом выступал в поддержку исламистов.

К началу века XXI он выработал четкую концепцию НЕООСМАНИЗМА:

а) история Высокой Порты – несущая опора всего бытия современной турецкой нации: необходима полнейшая реабилитация османского периода истории, возвращение к османским истокам.

б) история Османов – это история Халифата: необходимо возрождение всех неразрывно связанных с Турцией суннитских традиций.

Неоосманизм в искусстве

В соответствии с постулатами Давутоглу в ХХI веке в Турции пошло возрождение османских традиций – по всем фронтам.

За пятнадцать лет в Турции вышло два десятка книг, посвященных османскому периоду истории: исторические исследования, романы, выдержки из старых османских исторических хроник.

Турки заново вспомнили своих великих полководцев – султанов Баязида Йилдырыма и Мехмета Фатиха.

Сулейман Великолепный стал фигурой культовой. За пятнадцать лет туркам показали аж три сериала о Сулеймане и его семье.

Сначала – в нулевых – с Г.Эрген в роли Хуррем, не поленились – и купили украинскую «Роксолану» с О.Сумской.

Наконец, с 2011 началась трансляция сверхуспешного «Великолепного века» с Халитом Эргенчем в роли Сулеймана.

Турки додумались: издали сборник женских портретов эпохи Сулеймана работы итальянских мастеров эпохи Возрождения, и параллельно напечатали эксклюзивные портреты телегероинь: Мэриэм Уэзерли (Хуррем), Нур Айсан Феттахоглу (Махидевран) etc, etc.

Особливо выделяется портрет уже пятидесятилетней Хуррем работы самого Тициана Вечеллио: «La Sultana Rossa». И на портретах, и в фильме «Великолепный век» – сплошь красавицы! Сие внушает туркам уважение к самим себе!

Вышел (на турецком) в 2013 году и новый французский исторический роман о Хуррем («La magnifica dell’harem» Изора де Сен-Пьера). Его расхватали, как пирожки: с пЫлу, с жАру!

Огорчает во всем этом Ахмета Давутоглу лишь одно: и Сулейман, и Хуррем – слишком уж давняя история.

Давутоглу полагает искать примеры для подтверждения своей концепции и – хронологически поближе.

Мидхат-паша и новые османы

В 2015 году уже вышло несколько книг, посвященных младотурецкому триумвирату, правившему Османской империей пред ее гибелью.

Имена этих троих – Исмаила Энвер-паши, Мехмеда Талаат-паши и Ахмеда Джемаль-паши – изрядно подзабыты историками, в том числе даже и турецкими.

Единственно, кто о сем трио помнит – это армяне. И отнюдь не только историки (крупнейший специалист по младотуркам чуть не в мире – некий Джон Киракосян). И не только в коренной Армении, но и в диаспоре.

Ну, да это – тема отдельная, и я, коли места хватит, еще к ней возвернусь.

Кто такие младотурки (по-гречески Νεότουρκοι)?

Название по сути неверное. Младотурок дОлжно называть неоосманами, поскольку они отнюдь не были турецкими националистами.

Они были османскими имперцами, стоявшими за возрождение былого величия Блистательной Порты, с опорой на:

– суннитскую модель ислама (см. панисламизм);

– тюркский компонент (память об исходе предков – Эртогрула и его Орды – из междуречья Сыр- и Аму-Дарьи, турецкий язык – язык БакЫ, см. пантюркизм).

Впрочем, движение «новых османов» в турецкой империи было. Движение это, возглавляемое выдающимся политиком Мидхат-пашой и писателем Намыком Кемалем, в 1876 г. свергло султана Абдул Азиза и возвело на престол Абдул-Хамида II.

Мидхат-паша стал великим везиром, была принята весьма и весьма либеральная Конституция.

Через год Абдул-Хамид II отправил Мидхат-пашу в отставку, но сАмая идея всевластия падишаха была подорвана, и в начале ХХ в. пришли младотурки – по сути – вторая волна новых османов.

Энвер. Начало биографии

Исмаил Энвер родился 22.11.1881 г. в Константинополе в семье железнодорожного служащего.

Отец его, Хаджи Ахмед-бей, был чистокровным турком, мать, Айша Диляра, полуалбанкой-получеркешенкой.

Любимая бабка Энвера была из рода кавказских мухаджиров, и воспитала внука в духе ненависти к России и к православным кяфирам вообще.

По окончании школы Энвер поступил в военный лицей в г. Монастир, по окончании коего получил звание лейтенанта. А в 1903 он лучшим в списке заканчивает Академию Генерального Штаба (в столице), и становится (в 21 год!) капитаном шефискА (отборной султанской пехоты).

Энвер, однако, ощущает недовольство сложившимся в империи порядком вещей. Он видит, что держава Османов переживает глубочайший кризис и прямо – в общении с друзьями – толкует об угрозе утраты всех европейских владений султана.

Есть и иная забота. Энвер полагает: то, что он простолюдин, изначально ставит некий потолок – и невысокий – его карьерным притязаниям.

Османская империя – не империя Российская. Когда Деникин стал генералом – было потрясение. Ведь Антон Иванович происходил от крепостных крестьян. Вся великосветская Россия вздрогнула…

У турок все было не так! Исключая трон султана, прочие посты могло занять любой простолюдин.

Давайте прямо: крупнейшие везиры – Ибрагим-паша Паргалы, Рустем-хорват, первые Соколовичи и Кёпрюлю – это мальчишки, которых притащили в Порту в порядке Девширме – Παιδομάζωμα. И с турками по крови также!

Кара Мустафа-паша – величайший турецкий полководец XVII века, едва не взявший Вену в 1683, начинал славную свою карьеру водоносом! на константинопольском базаре.

«Взял он в руки два ведра

И к реке пошел с утра…».

Энвер в Македонии

Подобные размышления привели Энвера к сближению с радикальными антисултанскими течениями внутри Порты. А тут еще судьба поспособствовала.

Центром революционных настроений были Фессалоники, а в 1906 году 24-летнего Энвера (уже майора) направляют служить в Македонию.

Здесь Энвер вступает в тайную военную организацию «Vatan ve Xurriet» («Родина и Свобода») — ответвление основной организации младотурок, наследников новых османов. Эта организация, по сути, огромная законспирированная партия, именовалась «Ittixat ve Terakki» («Единение и Прогресс»).

Энвер-бей активно занимался в Македонии подготовкой вооруженного антисултанского переворота.

Впрочем, кое-что его не слишком устраивало, поскольку заглавные роли в «Ittixat ve Terakki» играли думес – исламизированные фессалоникские евреи.

Собственно, в этом нет ничего удивительного. Евреи в начале ХХ века играли важнейшую, если не решающую, роль в любом революционном и даже просто либеральном движении – в любой точке Европы (от Германии и России – до Турции или какой-нибудь вообще Румынии).

В русской и греческой историографии восторжествовала концепция, что-де младотурецкая революция – совершенно еврейское мероприятие, поскольку все-де младотурки были евреи.

Так и знающие τ’εμετέρτς полагают.

На деле же легко понять, кто был кто. Скажем, Ахмед Ниязи-бей или Кемиль-паша были жестко антиисламски настроены. Точно так же, как лидеры кемалистов Мустафа Кемаль-паша и Исмет Иненю.

Впрочем, Кемаль и Исмет и не скрывали свое еврейское происхождение.

Из ведущих кемалистов вообще единственным доказанным неевреем был кровавый палач Понта Топал Осман; он был лазом…

Средь младотурок же к заглавным ролям прорвутся подлинные турки по крови – фанатики суннитского ислама.

Младотурецкая революция

3 июля 1908 года в Рессене (Македония) воинские формирования под командой майора Ахмеда Ниязи-бея подняли антисултанское восстание. 6 июля к восстанию примкнул Энвер, а уже 10 июля он провозгласил возобновление функционирования Конституции Мидхат-паши 1876 (Конституция эта была отменена еще в 1877 фирманом Абдул-Хамида II).

Энергичнейшие действия Энвера, а, главное, сопутствовавший ему абсолютно во всем успех, привели к тому, что Энвер стал чрезвычайно популярен в Турции.

Да что там Турция! Некоторые французские и немецкие журналисты (видать, ребята умом-то не блистали) на ясном глазу именовали Энвера «османским Бонапартом»!

23 июля младотурки заняли Салоники.

Энвер в Германии

После раздачи наград за успешно проведенную Революцию, оказались недовольные. Средь обиженных был и Энвер-бей. Дабы сплавить нашего героя подальше, 27-летнего Энвера направляют в Берлин – военным атташе.

За несколько лет в немецкой столице, «османский Бонапарт» превратился в конченого германофила. Энвер восторгался немецкой дисциплиной, прусской шагистикой – гусиным шагом, особливо – немецкими титанами штабной науки – обоими Мольтке, фон Шлиффеном.

Энвер даже усики отрастил, как у кайзера Вильгельма II. Он предпочитал отныне германскую кухню: сосиски с тушеной капустой, кнедлики, темное пиво… (почти все это Энверу как мусульманину было запрещено). А, главное, Энвер пришел к выводу: будущее Османов – лишь в союзе с Гогенцоллернами!

Энвер-паша: приход к власти

В 1911-12 гг. Энвер-бей сражается в Северной Африке: он отстаивает ливийские вилайеты Османской империи (Триполи и Киренаику) от поползновений итальянцев.

Подвиги в борьбе против итальянцев приносят Энверу всетурецкую славу национального героя – и генеральские эполеты. В ореоле сей славы Энвер и возвращается в Константинополь, а в январе 1913 года при поддержке преданных ему частей совершает военный переворот, свергнув Кемиль-пашу.

Власть переходит к военной хунте, состоявшей из Энвера, Талаата и Джемаля («младотурецкий триумвират»).

Энвер-паша играет заглавную роль. Он – военный министр и заместитель Верховного Главнокомандующего Блистательной Порты (таковым – номинально – числился сам султан).

И тут вдруг оказалось, что отец Энвера, Ахмед Хаджи-бей, был прямым потомком Фатимы, единственной дочери Пророка!

Представляю, какую иронию в высшем свете (был же такой!) Константинополя, да и при султанском дворе вызвала вся эта чушь, но открыто возражать Энверу никто не осмелился.

Впрочем, он и сам, понимая, что версия с Фатимой за уши притянута, в 1914 г. присоединил к прочим своим титулам – титул «зятя Халифа».

То есть ну как зятя? Энвер-паша женится на Эмине Неджийе-султан, дочери Селима Сулеймана. А Селим Сулейман был внуком шах-заде (наследника престола) Абдул-Меджида.

То есть Энвер-паша женился на правнучке будущего последнего халифа Абдул-Меджида II (1922-24 гг.).

О пантюркизме

С 28.06.1914 г. (убийство в Сараево эрцгерцога Франца-Фердинанда), Энвер-паша находился в возбужденном состоянии.

Ярый пантюркист, Энвер полагал воспользоваться подступающей войной, дабы возвернуть все земли, населенные тюрками, над коими нависала тень двуглавого орла империи Романовых.

Пантюркизм как движение, направленное на объединение всех населенных тюрками земель в одном сверхгосударстве, создан отнюдь не турками.

Отцы пантюркизма – жившие в России в последней четверти XIX века крымский татарин Исмаил-бек Гаспринский и казанский татарин Юсуф Акчурин.

Лишь в 1908 г. вышла статья, суммировавшая их идеологические постулаты («Тюркизация. Исламизация. Модернизация»), и ту написал азербайджанец Али Гуссейн-заде.

Однако полнейшее проникновение идей пантюркизма, так сказать, в гущу тюркских народных масс, действительно связано с этническими турками-османами.

Турецкие прозаики Зия Гёкальп и Халиде Эдиб Адывар в 1912 выпускают в Константинополе роман «Ёни Туран», то бишь «Новый Туран», своего рода Священную Книгу тюрок (тюрок – через «ю»! – Я.Т.).

В этом романе Гёкальп и Адывар, опираясь на великий древнетюркский эпос «Деде Коркут», в абсолютно апологетическом ключе рисуют прошлое тюркской расы. Строят самые радужные планы насчет общего будущего тюрок. И, главное, воссоздают древнетюркский культ Bozkurt: культ матери- волчицы, которая является подлинной матерью любого тюрка – от Северной Африки и до Якутии!

Роман «Новый Туран» вызвал восторг в кругах, близких к младотуркам. А для Энвер-паши подъем пантюркизма в период непосредственно перед I Мировой войной был залогом того, что Великой Всетурецкой империи (то есть собственно Оттоманской Порте), у руля коей он, Энвер, оказался, удастся окончательно раздавить православную райя, и прежде всего государство этой райи – Православный Кяфиристан (Россию).

Начало боевых действий

Энвер-паша предпринял все, что от него зависело, дабы втянуть Порту в боевые действия. Он дал команду кораблям атаковать русские порты на черноморском побережье.

Русские атаки отбили, однако Турция оказалась втянута в войну.

Некоторые члены правительства предлагали извиниться перед русскими, но Энвер прямо на заседании кабинета министров выложил на стол револьвер и демонстративно взвел курок…

Он был уверен в победе турецкого оружия. Почему, собственно?

Энвер-паша полагал, что Россия – естественный враг Порты, а Германия — союзник и покровитель. Он не учитывал, что в I Мировую друг другу противостояли не Германия и Россия, а Четверной Союз и Антанта (L’Entante).

Антанту – помимо русских – скрепляли Великобритания и Франция.

У Германии действительно не было амбиций, противолежащих интересам турок. Но ведь в Четверной Союз входили также и Болгария с Австро-Венгрией, а вот у этих государств проблемы с османами были.

В 1878 году, после разгрома турок русскими, Габсбурги тихой сапой оккупировали Боснию и Герцеговину.

В 1908 году, подметив, что турки ничего не делают для возврата этих территорий, Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину! И это не повод для конфликта внутри Четверного Союза?!

Против болгар же Османская империя только что дважды воевала: смотрите I (1912-13 гг.) и II (1913 г.) Балканские войны.

Победы Энвер-паши в начальный период I мировой войны

Характернейшей чертой Энвера как военного руководителя был его безудержный оптимизм. И это отнюдь не просто бравурное шапкозакидательство.

Энвер был очень умен. Почему же тогда другие османские рукодители были не столь оптимистичны?

Дело в том, что они годы, непосредственно предшествовавшие I Мировой, провели воюя против балканских христиан (см. выше I и II Балканские войны). И, по меткому выражению Аркадия Аверченко, «туркам дважды смазали по физиономии».

Поражения от собственной райи (райя – скот, быдло), от бывших подданных, всех этих греков, сербов, румын, в I Балканскую – еще и от болгар, буквально пригнули к земле и самого султана Мехмеда V Решада (1909-18 гг.).

Конечно, информированный читатель изумится: турки же вроде во II Балканской войне победили?! Ну да… Пирр тоже римлян при Аускуле разгромил… Так вот, все эти неудачи обеих Балканских войн мимо Энвер-паши прошли стороной. Он громил в Ливии итальянцев – и выработал в себе комплекс победителя.

Энвер не боялся русских! И в качестве заместителя Верховного Главнокомандующего действовал блестяще.

Вершиной военной карьеры Энвер-паши следует считать Дарданелльскую операцию (май 1915 г.).

Энвер смог нанести поражение объединенному англо-французскому флоту и поддерживавшим его войскам Антанты, пытавшимся прорваться в Константинополь через Дарданеллы. Помимо того, Энвер с неимоверной жестокостью пресек панику, возникшую в столице при известии о подходе сил врага (паникеров просто в упор пачками клали).

Константинополь османы отстояли: правда, их потери были огромны. Султан лично выразил свой восторг дарованиям Энвера, сравнив его с Барбароссой.

О Крымской войне

Однако все эти частичные (и я бы добавил, сомнительные) успехи не могли затушевать тот простой факт, что никаких шансов в открытом военном противостоянии с Россией у турок не было и быть не могло. Уже 200 лет! Последняя серьезная победа над русскими была достигнута Портой в 1711 году, когда в результате провала Прутского похода в плен к османам едва не угодил сам Петр Великий! Но уже Миних (при Анне Иоанновне, 1730-40 гг.) начал турок помаленьку крошИть, а там уж пришли и Елизавета с Екатериною и привели с собой: Румянцева(!), Алехана Орлова–Чесменского(!) и Суворова!

К началу века XIX весь мир полагал Османскую империю «больным человеком Европы», а русские так прямо называли турок «мальчиками для битья». Откуда ж черпали османы (и Энвер в частности) столько поводов для оптимизма?

Ничто не ново под луной. Сегодня население Украины гордится победами над турками (Хотин), которые на деле одержали поляки, победами над поляками (Корсунь и Пилявцы), которые на деле одержали крымские татары, победами над Москвой (Конотоп), которые на деле одержали все те же поляки. Все украинские успехи таковы! И с истока дней…

У турок великих побед было множество, но после 1683 г. (поражение под Веной от польского короля Яна III Собесского) дела османов пошли под гору… И тогда, дабы не хвастаться делами стародавними, турки – внаглую(!) – победу в Крымской войне 1853-56 гг. приписали исключительно себе! Это они – один на один – осилили русских. Не было под Севастополем ни англичан, ни французов, ни войск Пьемонта). Не было дружественного нейтралитета Австрийской империи.

И перевирание истории сработало!

О младотурецкой пропаганде, и не только

«И перевирание истории сработало!».

Так мы закончили первую часть статьи об Энвер-паше, рассказав о массированной пропагандистской кампании младотурок, посвященной Крымской войне.

Мусульманскому населению внушалось (и удалось внушить!), что не Дизраэли, Наполеон III или Кавур, то бишь не вся эта франкская гяурская нечисть убила Корнилова, Нахимова и Истомина.

Нет, вся честь победы над великими русскими адмиралами, принадлежит султану Абдул-Меджиду I (1853-56гг.) и его героическим сардарам. Но начав лгать, трудно остановиться. И вот уже младотурки перелопачивают события не то, что ближние – двух-трехлетней давности. Оказывается, турки победили итальянцев в схватке за Ливию (1911-12гг.); эту линию проводил сам Исмаил Энвер-паша.

Впрочем, Энверу было легче: ведь на его участке фронта он итальянцев бил. Хлеще дела проговаривались!

Оказывается, в 1912 году турки разбили диадоха (престолонаследника трона Эллады) Константина в Македонии! «Да как же так?» – возмутится оценивающий факты читатель. «Ведь османы 8 ноября 1912 года Фессалоники утратили!».

Правда. Второй по значимости некогда город Великой Византии именно тогда перешел под греческую юрисдикцию. Но младотурецкая пропаганда прошла.

Не стану повторять трюизмы насчет Геббельса (уж доктор Йозеф мог внушить народу любую дребедень). Однако обратимся и к новостям свежим.

Смотрю по 5-му украинскому каналу (канал президента Петра Порошенко, его собственность), собрались типа боевые командиры, депутаты Рады, а также фахiвци (фах – профессия, специальность). И о чем же нам размовляют эти специалисты? Оказывается, Илловайск и Дебальцево – славные страницы украiньских перемог! Илловайск и Дебальцево? Как я сердцем не зачерствел, но тут и меня ожгло. Но ведь после украинских «побед» под Илловайском и Дебальцево, войска Незалежной оставили эти города; сейчас там, как говорят в Киеве, сепаратисты. Сие никого не интересует.

Люди верят в то, что хотят верить. Беда подобного рода бесстыжей пропаганды в том, что под их влияние начинают подпадать и сами власть имущие.

Посмотрите на Порошенко, Яценюка: они уже искренне верят в то, что говорят («синдром барона Мюнхгаузена»). В эту же ловушку попал и Энвер-паша.

Начало войны

Энвер сам уже не считался с русской угрозой. Он искренне полагал, что османские аскеры растерзают славянского Медведя. А тут еще неудачное начало войны для русского оружия.

В 1914 году в болотах Восточной Пруссии будущий фельдмаршал фон Гинденбург уничтожил две мощнейшие русские армии – фон Ренненкампфа и Самсонова (Самсонов застрелился). Это поражение произвело настолько сильное впечатление – не только на турок, но и на русских союзников по Антанте – что и люди, несомненно, умные, такие как Ллойд Джордж, Клемансо или сам Энвер-паша, умудрились не заметить триумфальных успехов русского оружия в Галиции и на Волыни. Там русские буквально смяли австро-венгров.

В Вене началась форменная паника. Кое-кто повел разговоры о необходимости отречения от престола престарелого императора Франца-Иосифа I из династии Габсбургов (сидел на троне аж с 1848 года!).

Другие, в том числе и будущий министр иностранных дел Австро-Венгрии, славянин граф Оттокар фон Чернин, с перепугу возражали: «Что-де там старый кайзер Франц! Надо вообще выйти из войны, сепаратно сдавшись русским». Еще один союзник Берлина, болгарский царь Фердинанд I, тоже воевал не шатко не валко.

Все это чрезвычайно тревожило германского императора Вильгельма II Гогенцоллерна, вынужденного снимать войска с центральных направлений Восточного фронта, с тех, где немцы столь успешно начали войну с Россией.

Нет, Вильгельм II и не думал перебрасывать их на Западный Фронт, против французов. Но подпереть болгар и австро-венгров немцы были должны, иначе София и Вена просто вышли бы из войны.

Немцы не полагали, что русские, воспользовавшись неким затишьем на фронте противостояния главному врагу, перестроятся – и изо всей силы ударят через Кавказ – в глубинную Турцию.

На пути к Сарыкамышу

Сарыкамыш – небольшой турецкий городишко, место главного сражения для турок во всей I Мировой войне, а для Энвер-паши – главной битвы всей его жизни. Сражение это произошло 9(22) декабря 1914 — 4(17) января 1915 года.

К ноябрю туркам удалось сконцентрировать на русском направлении весьма значительные силы. Все они были инкорпорированы в 3-ю армию, кою возглавил непосредственно Исмаил Энвер-паша.

Заместителем его был самый значительный на тот момент османский полководец – Хафиз Хаккы-паша, ярый ненавистник России. Хафиз Хаккы даже полагал, что османы и сами без чьей-либо помощи способны одолеть русских.

Впрочем, его задору противоречили факты: все операции 3-ей армии султана разрабатывал начальник штаба армии, немецкий аристократ, генерал-лейтенант БрОнзарт фон Шеллендорф.

16(29) ноября Энвер и Хафиз начали вторжение в Русское Закавказье, и поначалу добились успехов немалых.

При энергичной поддержке аджарских добровольцев, грудью вставших за единоверцев, Энвер-паша едва сходу не взял Батум. Не удалось, и уже Хафиз Хаккы-паша приступил к планомерной осаде.

Константинопольские газеты писали о возрождении духа Баязида. Русские поняли, что турки, коль их вовремя не остановить, могут проникнуть вглубь кавказских владений Романовых. И пошли на перемены.

Был, по сути, отстранен граф И.И.Воронцов-Дашков, и фактически командующим Кавказской армией стал генерал от инфантерии Александр Захарьевич Мышлаевский, чрезвычайно способный, хотя и неуравновешенный, военачальник.

Пост начальника штаба Кавказской армии занял генерал Николай Николаевич Юденич, возможно, один из наиболее одаренных русских полководцев ХХ века вообще. Да-да, тот самый! Вместе с армянскими волонтерами под началом у Мышлаевского и Юденича было сосредоточено 63.000 солдат. В 3-ей армии у Энвера и Хафиза в полтора раза больше – 90.000. Русские вошли на земли Порты, и постепенно приближались к Сарыкамышу: схватка стала неизбежной…

Как оценивать Сарыкамыш?

Битву под Сарыкамышем полагают абсолютным разгромом турок.

Действительно, османы были разбиты наголову, и после Сарыкамыша и не помышляли взять стратегическую инициативу на фронте в свои руки. Так, вяловато отбивались, а после того, как русские – благодаря Ленину – из войны вышли, турки так же, с тоскливой обреченностью, ждали решающий удар иных членов Антанты. И дождались!

В итоге всего вышесказанного объединенный англо-франко-греческий контингент взял под свой контроль как проливы, так и сАмый Константинополь. В том, что турки были наголову разбиты под Сарыкамышем не сомневаются ни русские историки (и советские – не сомневались), ни западные, ни даже сами турецкие.

Впрочем, у меня зародилось разом два «но»: во-первых, все турецкие историки, кои писали о Сарыкамыше, это не авторы эпохи империи, эпохи блистательной Порты. Это – историографы поры Кемаля Ататюрка, а они могут быть (и есть!) необъективны по отношению к Энвер-паше, противнику Кемаля.

И второе: что бы ни писали историки любой национальности, я как человек знающий историю османов, да и психотип турка вообще, с трудом представляю себя Энвера и Хафиза Хаккы безвольными жертвами, коих громит пусть даже столь выдающийся полководец как Николай Николаевич Юденич.

Попросту обратимся к фактам.

Во-первых, в самый разгар наступления, прямо накануне Нашего Рождества, Мышлаевский запаниковал, разорался и… сбежал в Тифлис! Оттуда он отправил истерическое письмо Николаю Николаевичу, где писал, что-де Хафиз Хаккы – это блестящий воитель ислама, чуть не опаснее имама Шамиля, Энвер – хитер как лиса, и вообще турок его войскам не сдержать.

Мы уж толковали выше, что генерал Мышлаевский был военачальник хоть одаренный, но неуравновешенный.

Некоторые предварительные итоги Сарыкамышского триумфа русских

Мышлаевскому повезло, что он нарвался на Великого Князя Николая Николаевича. Дядя Государя, человек огромного роста и беззаветной храбрости, талантливый полководец, был очень добр и склонен к всепрощению. И простил Мышлаевского!

(Уважаемые мои читатели! Все познается в сравнении. Представьте себе: осень 1941 года, Немец где-нибудь под Смоленском. И талантливый молодой русский генерал – к примеру, Лукин – впадает в панику, бросает вверенную ему армию и бежит куда-нибудь под Серпухов. Да мало того – оттуда еще письмо Сталину пишет: дескать, Иосиф Виссарионович – этот Гудериан – прямо-таки Фридрих Великий. Да и самый Гитлер – новый Бисмарк!

Короче, шеф (в смысле – товарищ Сталин) – все пропало! «Гипс снимают, клиент уезжает!» Вы представляете, ЧТО произошло бы с Лукиным?! А Мышлаевский – ничего: Николай Николаевич его простил от щедрот русской души).

Еще Слава Богу, что когда Хафиз Хаккы сообщил Энверу о бегстве Мышлаевского, то наш герой Хафизу и не поверил. А то бы турки могли и весьма оживиться.

Однако русские и на месте сориентировались: прямо пред Новым Годом (1915г.) турецкую оборону прорвал по центру новый командующий Кавказской армией Николай Юденич, а с фланга башибузуков Хафиза Хаккы-паши вдребезги разнес талантливейший молодой русский генерал Георгий Эдуардович Берхман.

Тем не менее, вся история с позорным бегством Мышлаевского нам, уважаемые читатели, весьма о многом говорит.

«Ведь не вольнО же было ему, взбесяся, бегать!»? Значит, как Энвер-паша и Хафиз Хаккы, так и их аскеры так сражались, что довели русского генерала до нервного срыва. Для русских Сарыкамышская операция отнюдь не была легкой прогулкой.

Поиск виновных за Сарыкамыш

Под Новый Год (по старому, юлианскому календарю) русские войска перешли в решающее контрнаступление.

Сначала Юденич окружил и пленил 9-й турецкий корпус, а затем Берхман нанес по Хафизу Хаккы-паше столь мощный удар, что 10-й турецкий корпус был отброшен вглубь османской территории. 3-я армия султана по сути прекратила свое существование.

Основным итогом русского триумфа под Сарыкамышем было открытие для Николая Юденича и Георгия Берхмана прямой дороги вглубь анатолийского плоскогорья. А это как раз те самые территории, где проживали в немалом количестве как различного рода христиане восточного обряда (ассирийцы – несториане, армяне – монофизиты), так и непосредственные единоверцы русских (прежде всего ромеи-греки Понта и греки каппадокийские).

Николай Николаевич Юденич так прямо и писал Государю: «Вступая на земли народов Восточноправославной Греческия обряда Веры Христовой, мы спасаем единоверцев от ига агарян».

(A propos: агаряне – потомки Измаила, сына Авраама от его рабыни Агарь, то бишь мусульмане).

Поражение турок под Сарыкамышем было громким и как-то очень быстро поставило под сомнение само существование младотурецкого триумвирата – Энвера, Джемаля и Талаата. Будущий второй президент Турецкой республики, думес (см. выше) Исмет Иненю так тот и прямо обвинил Энвера в бездарности.

Надо же! Только что чуть не «османским Бонапартом» был – и сразу бездарь. Да что там Исмет! Султан Мехмед V Решад, до этого сидевший тихо, как мышь под метлой, вообще боявшийся младотурок и – особливо – Энвер-пашу как огня, тут внезапно встрепенулся. Султан вдруг заявил, что-де поражение под Сарыкамышем связано с тем, что, мол, Энвер и Хафиз Хаккы – не султанские военачальники, они не получили благословения халифа.

Энвер-паша: подбор оправдывающих обстоятельств

Сарыкамыш и дальнейшее продвижение Юденича и Берхмана привели к тому, что стало ясно: Османская империя из сей войны вряд ли выберется с какими-либо территориальными приобретениями. Немецкие советники успокаивали турок, но мы уж подчеркивали, что Энвер был умным человеком: обстановку оценивал реально.

Исмаил Энвер-паша в 1915 году писал младшему брату, тоже военному: «Даже если Германия победит, то раздел победного пирога пойдет в соответствии с военными заслугами. И венскому императору достанется мало, не говоря уж о царе райи (убежден, что речь о болгарском царе – Я.Т.). Нам же после успехов Юденич-паши вообще ничего не достанется. Не добавить – не убавить.

Удивительно верная оценка. На офицерский корпус империи вообще тяжкое впечатление произвела критика султана Мехмеда V Решада.

Мы уж говорили, султан толковал, что, дескать, Энвер и Хафиз Хаккы не имели высшего религиозного благословения, благословения халифа; то бишь самого Мехмеда V Решада. А вот-де Ибрагим-паша Паргалы такое благословение имел… Потому и победы хитромудрого грека…

Талаат-паша был несказанно возмущен и откровенно писал другому знаковому младотурку, Джевдет-паше: «Его Величество Султан обвиняет нас во всем, и говорит, что причина поражений в том, что мы не являемся – непосредственно – его сардарами. А вот Паргалы Ибрагим имел благословение Халифа, Высокородного Сулеймана, сына Селима – и потому уничтожил неверных при Мохаче». И Талаат-паша весьма изящно заключал: «Можно подумать, что мы забыли, как отплатил тогда Халиф Ибрагиму за его победы».

Не поспоришь! Но Энвер и прочие члены младотурецкого правительства встали пред необходимостью как-то объяснить – и султану, и, главное, собственному народу, причины столь серьезнейших неудач – и в самом начале войны.

Как только Юденич чуть ослабил натиск, Энвер этим и занялся.