Елене Эммануиловне Митафиди 90 лет!

Уважаемый читатель! Елена Эммануиловна Митафиди — педагог, хорошо известная среди сухумских греков и других сухумчан, 16 ноября 2016г. отмечает свое 90-летие. Предлагаем вашему вниманию выдержки из интервью, которое она дала Георгиосу Григориадису.

— Елена Эммануиловна, ваш отец был хорошо известен в Сухуме. Расскажите, пожалуйста, о своих родителях и родственниках.
— Отца моего звали Манолис Митафиди. Он родился в 1893г. в Артаки, недалеко от Константинополя. Отцом его был Феодорос Митафидис, а матерью – Елена Гунарис.
Все дети Федора и Елены Митафиди (3 сыновей и 2 дочерей) получили хорошее образование — окончили гимназию, и владели французским языком, как было принято в то время в приличных семьях.
Отец отца был мером Артаки, и в его владении находились участки с оливковыми рощами, виноградниками и тутовыми деревьями. Коконы шелкопряда сдавали на фабрики для производства шелковых нитей. Мой дед имел в Константинополе магазин, где продавали вина собственного производства. Он имел и свою баржу.
Мой дед Феодорос Митафидис был архонтом. В книге архонтов было записано и его имя.
Старшим братом моего отца был Николаос (Никос). Второго брата звали Костас. Он женился в Артаки и имел детей Панайотиса и Деспину, которые переехали в Одессу.
Жену Костаса звали Кицей, она не владела русским языком и ей не нравилась Одесса. Поэтому она уехала обратно. Хотела позже забрать детей, но они к ней не поехали. Костас женился на русской женщине и у них родились двое детей — Федор и Владимир.
Этого моего дядю репрессировали в 1937 году. Пришла в дом тройка и, несмотря на то, что он был болен с высокой температурой, его забрали – дали 10 лет и отправили в ссылку в КОМИ АССР. Причина- сын помещика.
Его дочь Деспина приехала в Сухум и окончила через два года греческий Педтехникум, и затем работала в греческой школе. Она вышла замуж за Параскевопуло Харалампия, который был фотокорреспондентом.
Мой отец Эммануил (Манолис) Федорович Митафиди прибыл в Российскую империю из Артаки, Османской империи в возрасте 20-ти лет. Дело в том, что его должны были забрать в турецкую армию. В связи в этим, его мать послала к своим братьям по фамилии Гунарис, которые жили в Одессе. Они были купцами, имели большие дома в этом городе.
У моей бабушки были еще две двоюродные сестры – одна из которых, была женой консула и имела сына.
В 1926 году они переехали в Грецию, в Салоники.
Старшая сестра была филологом, а младшая — окончила консерваторию по классу фортепиано. Мой отец был духовно близок с ними, дома они говорили только по-французски, и он с ними общался на этом языке.
Когда отец прибыл в Россию, он не знал ни слова по-русски. Но, будучи способным человеком, сам выучил язык, и через полгода, уже очень хорошо говорил по-русски, без греческого акцента. Он свободно владел греческом, французским, турецким языками, хорошо знал латынь и древнегреческий, читал в подлиннике Гомера, увлекался музыкой, литературой (особенно греческими классиками), занимался поэзией, рисованием.
Еще до переезда в Одессу, мой отец Манолис Митафиди окончил с отличием греческую гимназию в Константинополе и стал работать там же во французском банке.
В Одессе же он прожил около 8 лет.
Как-то с другом он поехал в Батум, где последний имел родственников, которые пригласили его на крестины. Он взял с собой 10 человек, в том числе и моего отца. На этих крестинах он познакомился с моей матерью Елизаветой Ивановной Коккас, которая уже была вдовой с ребенком. Она настолько ему понравилась, что он попросил ее руки. Так они поженились в 1922 году.
В Сухуми у него был другой друг, который в 1925 году пригласил его на работу в Сухум. Он с женой и дочкой прибыли в столицу Абхазии. Сначала ему предоставили работу в селе Азанта Сухумского района. Там функционировала греческая школа, и он стал преподавать. Они там прожили 4 года. В Азанте родились мой старший брат Федор и я. Но, Федор в 4-летнем возрасте заболел корью, а в селе не было врачей, только медсестры. Они не знали как его лечить, и сделали ему какой-то укол, от чего он умер. Отец очень любил ребенка и с трудом пережил эту потерю.
В 1927 году он был рекомендован во 2-ю сухумскую греческую школу при директоре Картасисе и в Педагогический техникум. Так, семья перебралась в Сухум.
Год он проработал в греческом Педагогическом техникуме (преподавал греческий язык и литературу), а потом его назначили директором 8-й греческой семилетней школы. Школа размещалась в бывшем доме Комнино.
Мой отец заслужил уважение, и стал известным в городе человеком.
Что касается матери Елизаветы Коккас, то она приехала из Трапезунда. Они бежали ночью на лодке. Как рассказывала мама, дед Яннис Кокас забрал 2-х дочерей и 2-х сыновей и отправился в Батум. Но, сам вскоре умер.
Впоследствии все родственники матери уехали в 1938г. в Грецию.
Помню, как мы с мамой провожали бабушку Хариклию и дядю до Одессы.
В Одессе корабль был переполнен греками, уезжавшими в Грецию из СССР. Положение было трагическим. Во многих семьях муж или жена имели греческое гражданство, а супруг или супруга — советское. Некоторые семьи так распались. Все плакали.
— Где Вы проживали в Сухуме?
— Мы жили в здании школы. У нас было 2 большие комнаты, все удобства.
До 1938г. мы проживали в этом доме. В 1938г. закрыли греческие школы, но отца перевели на должность директора 10-й средней школы.
В 1942 году греческую интеллигенцию снимали с работы и М.Митафиди тоже был уволен. Уехал обратно в село Азанта, где проработал 2 года бухгалтером.
В деревнях не хватало пропитания. Не хватало кукурузы. Дети ели тыкву. Не хватало одежды.
Как рассказывала мама, крестьяне, когда стирали одежду своих детей, сажали их у огня, и ожидали, пока высохнет одежда, так как не было смены.
Была нищета. Отца взяли, как и многих греков, в рабочий батальон, чтобы копать окопы и т.д.
— Расскажите о выселении 1949 года.
— В 1949 году Л.Берия, согласно плану грузинизации Абхазии, организовал выселение греков в Казахстан. Высылали в товарных вагонах, по 50-60 человек в одном вагоне. Не смотрели на то, что были старики, беременные женщины — всех выслали.
Привезли в Казахстан, в первое время разбросали по разным деревням. Жили 2-3 семьи в одном клубе.
Чимкент был новым промышленным городом и нужны были рабочие руки, и многие греки перебрались туда.
Через некоторое время специалисты стали уже работать по специальности — врачами, портными и т.д. Жизнь постепенно стала налаживаться.
Казахи относились к грекам хорошо, в отличие от их отношения к переселенцам с северного Кавказа, которые часто организовывали беспорядки. А греки были трудолюбивыми и работали, поэтому к ним и было соответствующее отношение.
Греки не могли передвигаться свободно по стране. Их заставили подписать бумагу, что в течение 20-ти лет не могут переехать в другие части страны. При нарушении условий спецпоселения им грозили каторжные работы сроком на 20 лет.
Помню, как агроном Ламбрианиди, родом из села Александровка, написал поэму о выселении греков, где описал условия, в которые они попали. За это его посадили на 2-3 года в тюрьму.
Нашу семью не выслали бы, так как отец имел советское гражданство, но мать была «без гражданства», поскольку местные власти до этого отобрали у нее советский паспорт, и дали ей статус «без гражданства». Из домоуправления приходил человек и терроризировал нас — кричал, что скоро нас вышлют. И так, мы уехали в Казахстан.
Сначала мой отец там работал на производстве кирпичей из соломы и глины. Но, в 1949г. прибыли из Греции политэмигранты, нужен был переводчик, и в 1950г. его пригласили для работы с ними. Так мы переехали в Ташкент.
Среди партизан оказался и кум отца. Так они опять встретились и поддерживали отношения.
После смерти Сталина, через некоторое время, Хрущев дал указание освободить греков от спецпоселения. Но, поскольку руководство Грузии противилось приему греков обратно, из Москвы дали указание руководству Казахской ССР создать все условия, чтобы греки не уезжали.
Несмотря на это, в 1956г. наша семья вернулась в Сухум. Но, жилья мы не имели и сняли комнаты у родственника Давидова.
Узнав о приезде моего отца, секретарь Абхазского областного комитета КП Грузии Михаил Темурович Бгажба, пригласил его к себе и вызвал председателя горсовета и спросил последнего, знает ли он этого человека? Но тот был молод и не знал. М.Бгажба сказал, что этого человека здесь знает каждый камень. И дал указание предоставить ему жилье.
Так отцу предоставили квартиру в новом доме.
Узнав, что мой отец владеет греческими, один грек из Цалки прислал своего сына, и попросил, чтобы он взялся за перевод «Витязя в тигровой шкуре» Ш.Руставели.
Дело было в том, что в связи с 800-летием со дня рождения известного грузинского поэта Шота Руставели в 1966г. в СССР и странах социалистического содружества подыскивался специалист, который смог бы выполнить перевод этой поэмы, написанной в XII веке, на новогреческий язык. Такой специалист был найден в Сухуме – М.Митафиди.
Коллекционер различных изданий «Вепхисткаосани» на разных языках мира — В.И. Чачанидзе предложил ему сделать перевод. И отец занялся переводом и занимался этим в течение семи лет с 1966 по 1972 годы.
Первый, пробный экземпляр книги вышел в год его смерти в 1974 году (отец умер 25.03.1974 г.).
Сейчас моим племянником, внуком М.Митафиди – Григорием Кирьяко готовится первое настоящее издание этого перевода, которое уже очень скоро увидит свет.
— Вы учились в греческой школе. Расскажите, в двух словах, что помните о ней.
— В греческой школе я успела окончить 4 класса, до ее закрытия в 1938г. Учеба в школе начиналась с нулевого класса, который вместе с первым, вторым, третьим и четвертым, считались начальными классами. А пятый, шестой и седьмой классы относились к неполной средней школе. Позже нулевой класс был упразднен.
Помню до сих пор много стихотворений на греческом, которые выучила в школе. Многие из них написал или перевел с русского К.Карвониди.
Например, он перевел стихотворение Михаила Светлова «Песня о Каховке», слова из песни Л.Утесова «Как много девушек хороших» — «Πόσες κοπέλες είναι ωραίες» и т.д. Он перевел также слова известной советской патриотической песни «Широка страна моя родная» («Песня о Родине»), написанной в 1936г. Василием Лебедевым-Кумачом и Исааком Дунаевским для фильма «Цирк».
Η πλατιά, η ελεύθερη μας χώρα/Με ποτάμια, κάμπους και βουνά,
Μόνο εδώ χαρούμενα ζουν τώρα,/Και η ζωή σαν άνοιξη περνά/
Απ’ τον κάθε τόπο και ως την Μόσχα/Στη μεγάλη, Λευτέρη μας γη
Περπατάς, κοιτάς, διαβαίνεις τόσα,/Που η θέληση σε οδηγεί.
Под новый 1936 год, впервые после революции, в СССР было разрешено устанавливать Новогоднюю елку.
В связи с этим, сухумский греческий поэт Константин Карвониди написал стихотворение, которое мне хорошо запомнилось:
Δέντρο μας όμορφο,
Πόσες πια χαρές
Μέσα στις καρδούλες μας
Έφερες χρυσές.
Τα παιδιά σιμά σου
Λεν και τραγουδούν,
Το Νέο έτος εύθυμα,
Το προϋπαντούν.
Νιάτα,
Xαρούμενη, εύθυμη ζωή,
Έχει η πατρίδα μας
Η Σοβιετική.
Еще одно небольшое стихотворение из школьной программы:
Στο σκολείο μας κοντά/ Κάθεται η Αθηνά/ Και βαστά χρυσό βιβλίο/ Και διαβάζει γαλλικά.
— Расскажите о деятельности вашего отца в сухумском греческом театре.
— Мой отец Манолис Митафиди принимал участие в работе сухумского греческого театра. Ставил спектакли. Был режиссером.
Находился в дружеских отношениях с сухумским греческим драматургом, режиссером Федором Канониди. Канониди высоко ценил мнение Митафиди как знатока поэзии, и свои поэтические произведения, перед тем как опубликовать их, читал Эммануилу Федоровичу.
Отец принимал активное участие в работе греческого театра в Сухуме, функционировавшего с 1927 по 1938 годы; писал для него пьесы на новогреческом языке.
Помню также, что Ф.Канониди написал стихотворение по случаю безвременной кончины моей 14-летней сестры Элефтерии в 1942г.
Κλείσε την πόρτα μάνα μου/ Και βάλε το μαντάλι/
Γαμπρός ήρθε ο Χάροντας/ Και θέλει να με πάρει/
Αγκάλιασε και σφίξε με/ Μη στέκεσαι, μανούλα/
Γιατί δεκαπεντάχρονη/ Δεν γίνομαι νυφούλα/
Δεν είναι καιρός για κλάματα/Καιρός για μοιρολόγια/ Αγκάλιασε το σπλάχνο της/
Γλυκά της λέει λόγια:
«Αχ κόρη μου, παντέμορφη, /Πουλί μου ζηλεμένο/Αυγής Πρωτομαγιάτικης/Λουλούδι μυρωμένο/
Δεν είσαι για παντρέματα/Γλυκό μου περιστέρι/Στο διάβολο ο Χάροντας/ Αλλού να βρει το ταίρι».
— Куда обычно ездила отдыхать ваша семья?
— В основном мы ездили на отдых в высокогорное греческое село Цихис-Джвари в Грузии, что в Боржомском районе. Наши греки называли его «Чихчивар». Туда приезжали, в основном, греки из Сухуми, Батуми. Там находятся серные ванны. Надо было 3 км через лес пройти до источников.
Брали с собой провизию. После ванн расстилали скатерти с продуктами, играли на кемендже, пели четырехстишия и танцевали понтийские танцы. Очень весело проводили время. Почти каждый день ходили на ванны, а в другие дни спускались к речке, и там тоже организовывали пикники.
Всегда пели. Помню, что пели греческие песни врач П.Геракис, мой отец, Сенгеров и т.д. Приезжал и музыкант Одиссей Димитриади.
В Цихис-Джвари неоднократно гастролировала труппа сухумского греческого театра.
В то время церкви были закрыты и в них проводили спектакли. Света не было, и спектакли шли при зажженных свечах.
Помню, что ставили «Тис трихас то гефир», «И просвигес стин Эллада» и др. На спектакли ходили местные сельчане и отдыхающие.
На церкви был колокол. И в выходные дни ударяли в колокол и кричали: «Εϊ χωρέτ’ σο χωριό εμούν χορούς έχει απόψε».
Танцы и песни устраивали около реки.
Я помню много таких песен-четверостиший. Моя мама часто их напевала.
Ριζα΄μ σα ξημερώματα
Θα κρούω τα καμπάνας
Θα κρούω ατά και λυπερά
Να ακούει και κλειεί η μάνα’ς

Έλα απάν σο σύριμαν
Έλα απάν σο λαλόπο’μ
Ελα τέρεν τα αίματα
Πως τρέχνε ασό καρδόπο’μ

Χλωρό χορτάρ θα ίνουμε
Ση αύλια’ς θα φυτρώνω
Θα φέρω κόκκινο τσιτσάκ
Τη καρδια’ς θα μαραίνω
— Известно, что Вы преподавали греческий язык на курсах. Расскажите, когда и как это было. Ведь Вы внесли неоценимый вклад в дело изучения греческого языка сухумчанами, в то время, когда не существовало никаких государственных или частных курсов.
— Примерно в 1976г. я получила разрешение у директора 2-й средней школы, где я работала, чтобы в вечернее время преподавать греческий язык в помещении этого учебного заведения.
Было много желающих. На годовые курсы приходили молодые и пожилые люди.
Поскольку греческие школы не были разрешены после 1938г., то негде было изучать язык. В группе было человек 20. Занятия проводили через день.
В 1974г. вышел первый, спустя несколько десятилетий, учебник новогреческого языка М.Л.Рытовой, и по нему я вела уроки. Помню также, что ко мне домой приводили шестилетних детей, которых родители хотели обучить языку.
В 1981 году, наконец, наши греки добились преподавания в средних школах греческого языка в качестве иностранного. Я преподавала в 18-й школе.
— Расскажите о вашей семье. Когда и где Вы вышли замуж? Где проживали?
— В 1954г. в Ташкенте я вышла замуж за Дамианоса Чангалиди.
У нас дочь Маргарита Чангалиди. У дочери двое сыновей — Дионис и Одиссей.
После возвращения из Казахстана мы все время проживали в Сухуми.
Даже всю войну 1992-1993г. я находилась в Сухуми. Я не могла никуда уехать, так как моя пожилая мама была со мной. Но она хотела уехать в Грецию, и переехала туда к младшей дочери — Хариклие.
После этого я переехала к своей дочери в Москву. С 1993г. я проживаю с ней в Москве.
Пользуясь случаем, через вашу газету, передаю всем, кто меня помнит, горячий привет и наилучшие пожелания!