Переговоры надо продолжать…

Кипрское урегулирование остается одной из самых неразрешимых междунарожных проблем на планете.

В мировой геополитике немало проблем неразрешимых. Неразрешимы они лишь потому, что их никто не собирается решать. Status-quo выгоден всем сторонам.

Странности поведения
Греция демонстрирует некоторые странности, что до поведения ее правящей коалиции. Внутренняя ситуация такова, что характеризуется русским словом «БЕЗНАДЕГА». Что в области экономики, что в делах социальных, что до решения проблем вновь возникающих.
К примеру, ситуация с т.н. беженцами в Митилини (Лесбос). В воскресенье беседовал с человеком, который не просто приехал с Лесбоса, но и по трети года там живет. Писать о сем не буду. Ситуация и без того ясна. Как говорил один мой знакомый профессор-казах в Чимкенте – «УтупИк». Классное словцо…
По телефонному звонку читателя прочел Сергея Манукова. Даже если г-н Мануков гиперболизировал втрое, так и то жить страшно, аж жуть. А, может, и не гиперболизировал.
На свежей «Международной панораме» (РТР) внук Примакова, тоже Евгений Примаков, заговорил о нынешней Греции как об уникальном феномене; ссылаясь на авторитетных балканистов.
В Греции, разъяснил Примаков-младший, чрезвычайно упал рейтинг правительства (ΣΥΡΙΖΑ / Αν.Ελ.). Но сие не означает, что выборы на пороге! Потому как реальная популярность ведущей силы оппозиции (Νέα Δημοκρατια) тоже крайне сомнительна!
Казалось бы, в столь патовой ситуации у новогреческого истеблишмента нет иного выхода, нежели переключить внимание собственного народа на внешнюю политику. Не получается внутри, так хотя бы имитируй активность вовне. Но в Греции уж и здравый голос главы дипломатии Котзьяса едва слышен…

Несообразности
Но Греция не член G20, от нее мало что зависит. Зато Греция – член НАТО и ЕС, причем стародавний. К тому же от Ципраса не требует никто мировые проблемы решать, на то есть Трамп и Путин. На то есть Си Цзиньпин и Меркель.
Есть, однако, проблемы, которые греков непосредственно затрагивают, которые самим грекам и решать. Именуется сие Εθνικά θέματα…
Их немало: Македония, Кипр, Чамурья… Понт, это уж если нам шибко повезет. Но Греция эти проблемы решать не собирается. Не то что решать – в упор не видит! И, более того, умы изощренные полагают, что это еще и тактика блестящая!
Дескать, четверть века с конфликта Мицотакис-Самарас мурыжили тему Скопье; ни черта по сути не делали – и вдруг радость нечаемая! Новый глава Скопье, Зоран Заев, не то, чтобы греков любя, нет, а желая приглянуться Вашингтону и Брюсселю, принял решение о возможном отказе от включения в состав названия своего государства слова «Македония». Вот уж так реприманд неожиданный!
И это расценивается сегодня греками как успех греческой дипломатии. То есть, условия совпали. И народ соглашается с подобной системой аргументации. Ты, значит, сидишь на холме, а мимо тебя медленно плывут трупы твоих врагов.
Меня сие не удивляет. Весьма неглупые люди мне уж много раз твердили о пророчестве, согласно которому-де русские (ξανθό γένος) освободят Константинополь, а потом передадут грекам. И люди умные в сие искренне верят!
Ну, положим, русские возьмут Константинополь… Себе и оставят!

Кран-Монтана
Эту оптимистическую картину дополняют прерванные вчера переговоры в Кран-Монтане (Швейцария) по Кипру.
Позицию Эллады можно назвать провиденциалистской («Положимся целиком на волю Всеблагой Панагии!»). И что с того, что в нынешнем греческом руководстве сплошь атеисты. Миропонимание такое же как и у византийской дипломатии XIV-XV веков.
На это обратил внимание эрдогановский премьер-министр Бинали Йылдырым.
Он обвинил греческую и греко-кипрскую стороны в том, что именно они сорвали переговоры: «Турция и Республика Северного Кипра с самого начала демонстрировали конструктивный подход. Но греческая сторона постоянно воздерживалась от принятия благоразумных решений» – раздражен Йилдырым.
И – внимание: «Складывалось такое впечатление, что греческая сторона вообще воздерживалась от принятия каких-либо решений».
Да ничего не складывалось, г-н Бинали Йылдырым! Греки реально забили на возможность прямо разрешить конфликт, разрубить кипрский узел. За это их откровенно попрекнул, прибывший в Кран-Монтана неделю назад простой парень, министр иностранных дел Великобритании, БОрис Джонсон.
Да греков, по правде говоря, обвинил в сем и Генеральный Секретарь ООН Антониу Гутерреш, прерывая конференцию, продлившуюся в итоге что-то полмесяца. ПрАвы, ох, как правы и Джонсон, и Гутерреш, и даже Бинали Йылдырым, виня «коварных» греков в отсутствии конструктивного подхода.
Одно подзабыли: точно такой же негативный подход выказала в Кран-Монтане и турецкая сторона. А турко-киприоты даже и не шибко завуалированно!
Никто и не собирался договариваться. Кипрский вопрос неразрешим просто потому, что все четыре непосредственно вовлеченные стороны – Греция, Кипр, Турция, ТРСК – и не собираются его разрешать! Их и так всё более-менее устраивает, а далее – как пошлет Господь.
Кстати, и сторона пятая – британцы, судя по довольной физиономии Бориса Джонсона, ничего не собирается менять…

Кипрский вопрос
Оный вопрос – то бишь вопрос о принадлежности Кипра – возник в 1878 году. До того, с 1577 года, Кипр был в составе Высокой Порты: то как вилайет, то как пашалык.
В 1878 году султан терпит тяжкое поражение от Александра II. Британские гиены этим воспользовались, и 4 июня 1878 года, в соответствии с решениями Берлинского конгресса, у турок Кипр отняли. На условии, впрочем, ежегодных выплат султану в размере 92.000 фунтов стерлингов.
Но в 1914 году Османская империя вступила в I Мировую войну, и англичане просто прямым текстом аннексировали Кипр. Лишь 1 октября 1960 года была провозглашена независимость Кипра от Великобритании.
Но беда в том, что Кипр изначально был создан как государство межобщинное, точнее – двухобщинное. Даже лидеров сразу было двое: президент – грек архиепископ Макариос и вице-президент — турок Рауф Денкташ.
Это предопределило события 1974 года, когда, после свержения Макариоса неким странным типом по фамилии Самсон, 21 июля Бюлент Эджевит ввел на остров войска и турки оттяпали то ли 37%, то ли 40% территории острова: с частью Лефкосии (Никосии) и с Аммохостосом (Фамагустой). А в 1983 году Турция как бы узаконила раскол Кипра, создав на севере острова независимое государство (ТРСК).
Каковы на сегодня способы решения кипрской проблемы? Их – три, но один уж утрачен.
Надо было создать реально единый, Греческий Кипр в 50-х, когда даже турки-киприоты в подавляющем большинстве были на сие согласны. За это боролась каждая EOKA, за это и положил жизнь Гривас-Дигенис. Но сейчас это нереально. Не только официальная Анкара не согласится. Сами турки-киприоты изменились, теперь средь них тьма туркмен, завезенных из Центральной Анатолии. Плюс мухаджиров.
Второй способ – присоединить греческую часть Кипра к Греции, турецкую – к Турции. По факту просто. Не выйдет. Греки-киприоты на это не пойдут.
И тогда остается третий – оставить всё как есть. Не буди Лихо…
А переговоры… Их дОлжно продолжать. Не только в Кран-Монтане; много красивых мест в Швейцарии…