Царь-реформатор

Реформы Павла Ι были направлены на облегчение жизни простого народа, за что он и был им так любим.

Павлу I петровичу (1752-1801, годы правления — 1796-1801) не повезло дважды. Он – при жизни и после смерти – пребывает в тени своей матери.  Он оболган официальной (дворянской) историографией.

Отношение дворянства к Павлу
Н.М.Карамзин в «Записке о Древней и Новой России» (1811) писал: «Россияне смотрели на сего монарха, как на грозный метеор, считая минуты и с нетерпением ожидая последней… Она пришла, и весть о том в целом государстве была вестью искупления; в домах, на улицах люди плакали от радости, обнимая друг друга, как в День Светлого Воскресения!».
Обращается Карамзин, пусть через десять лет после убийства Павла, не просто к его сыну, но и к одному из убийц. Но Николай Михайлович – выразитель интересов дворянства, а дворяне – обожали Екатерину.
Вся многотомная «История Государства Российского», сей великий труд Карамзина, есть освещение истории России с точки зрения интересов лишь одного сословия – дворянского.
«В его «Истории» изящность, простота,
Доказывают нам без всякого пристрастья
Необходимость самовластья и прелести кнута».
(А.С.Пушкин)
Дворяне обожали Екатерину: Матушка дала им немыслимые привилегии, какую-то заоблачную власть над крепостными. Таковой не имели ни французские дворяне эпохи Людовика-солнце, ни дворяне немецкие в самом зачуханном и диком германском курфюршестве.
Главная же заслуга Павла Петровича заключается в том, что он единственный Государь за 1000 лет русской истории, который совершил изрядный вклад в улучшение жизни российского простолюдина, и прежде всего – крепостного крестьянства.
Екатерина Великая обожаема благородными. Сына ее любил «подлый люд».

Павел и неподатные сословия
Павел I не мог не осознавать, что вся его деятельность как таковая, с математической точностью ведет Престол к столкновению с правящими сословиями, прежде всего с дворянством. Тем не менее, Павел издает целый цикл указов, напрямую направленных против интересов русского дворянства.
2 января 1797 года царь отменил статью «Жалованной Грамоты дворянству» (принадлежавшей перу его собственного отца), статью, запрещавшую применять телесные наказания к дворянам.
Император 8 декабря 1797 года обязал дворян платить специальный налог для содержания органов местного самоуправления в губерниях. Кроме того, Павел запретил допускать к участию в выборах тех дворян, которые были уволены со службы за проступки.
Павел I не только «тревожил беспричинно» (по выражению Карамзина) дворянство, но и беспокоил иное неподатное сословие – духовенство. Не в плане конфискации значительной части монастырских земель и имуществ; этим успешно промышляла его венценосная мать. Речь об ином!
Руководство Святейшего Синода (то есть классические никониане!) было крайне обеспокоено Указом Павла I от 12 марта 1798 года о разрешении строительства старообрядческих церквей во всех без исключения епархиях Империи.
В 1800 году Павел Петрович окончательно утвердил Положение о единоверческих церквях. С той поры старообрядцы особо чтут Павла и по сей день поклоняются памяти Его, полагая его даже и Царем-Развеем.
Царь-Развей – устойчивая в русской народной утопии (особенно, староверческой) фигура идеального (от Господа Нашего Иисуса Христа!) общерусского Государя-справедливца.
Павел и был справедливым и логически мыслящим правителем. Будучи убежденным никонианином, он признавал т.н. Раскол традиционной религией своего народа.

Армейские реформы Павла
Реформы, проведенные Павлом в русской армии, делятся на две составляющие: первая, что до офицерства, и вторая – до нижних чинов (унтер-офицеров и солдат).
Преобразования, свершенные сыном Екатерины в офицерской среде, жестко анти-дворянские. Павел уволил со службы всех нижних чинов из дворян, числившихся при полках, но находившихся в длительных отпусках. Благодать Матушкина окончилась. Павел требовал от каждого несения нелегкой службы, и, кстати, служил честно сам.
Павел I запретил генералам и офицерам брать отпуск более месяца в году. Наконец, в 1798 году царь запретил дворянам, прослужившим офицерами менее года, проситься в отставку.
Что до нижних чинов, то здесь Павел I проводил политику для русского государства и даже для русского Великого генералитета (Румянцев, Суворов) совершенно неслыханную. Именно это и послужило в дальнейшем базисом посмертной любви русского простолюдина к Павлу.
Очень сильно по этому поводу высказывается умница А.Буровский: «Екатерина – идеальная Государыня для русских европейцев. Павел – для русских туземцев».
Сколько их было этих русских европейцев? Сотня-другая тысяч? Русских «туземцев» было уже десятки миллионов; отсюда и располагайте…
Павел Петрович совершал деяния для его времени и, с учетом национального колорита, вовсе неслыханные.
Он ввел дефиницию «беспорочной службы» для нижних чинов. И за беспорочную выслугу 20-ти лет и более, нижние чины навсегда освобождались от телесных наказаний.
Павел писал: «Оные наказания допускаются в крайних случаях, памятуя, что служат для исправления нерадивых солдат, а отнюдь не для их калечения».
Отметим, что при третьем сыне Павла Петровича, Николае I (1825-55), жестокостей неоправданных было куда больше (убедитесь, перечитайте хоть Льва Толстого «После бала»).

Забота о нижних чинах
Впервые Павел ввел награждение нижних чинов (орден Св.Анны). Уже после смерти Павла солдатам и унтер-офицерам своей армии награды стал вручать и Наполеон.
Царь ввел отпуска для нижних чинов до 28 дней в году! Неслыханно, это как офицерам! По крайней мере, по предельному сроку.
Павел I ввел перемены и в несение караульной службы нижними чинами. Для зимнего времени для часовых (караульных) должны были наличествовать в караульном помещении овчинные шубы и валенки, причем в помещении караульном валенок должно было быть столько, сколько требуется для того, чтобы каждая смена часовых надевала сухие валенки! Этот канон несения караульной службы был и в советской армии, и есть в нынешней армии России. Канон Павловский!
Павел вообще изумил весь тогдашний мир. Он ввел лазареты в каждом полку. По-моему этого и сейчас ни в одной армии мира нет…
Для отставленных от службы из-за увечий и прослуживших более 25 лет солдат и унтеров предназначались пенсии с содержанием этих солдат в подвижных или стационарных (гарнизонных) инвалидных ротах.
Павел I приказал хоронить своих солдат по православному обряду и поручил инвалидным командам ухаживать за могилами. От Петра и до Екатерины русское государство захоронением героев, даже и павших на поле брани, шибко не заморачивалось.
Для дворян Павел на троне – фигура омерзительная!
Создатель русской концепции истории (все о том же Карамзине речь) полагал, что за пятьсот лет на Велико-московском престоле восседали лишь два исчадия ада – Иван IV Васильевич (Грозный) и Павел.
Любопытно… Первый приводил в порядок вконец обнаглевших бояр; второй – распустившихся при Государыне-матушке Екатерине дворян.

Крестьянские реформы
Павел провел радикальнейшие, что для того времени, преобразования и в крестьянском вопросе:
— трехдневная барщина: запрет сгонять крепостных на барщину распространялся и на воскресные дни, и на церковно-православные праздники,
— отмена разорительной для крестьян хлебной повинности; прощение крепостным крестьянам недоимок (подушной подати),
— льготная продажа соли и хлеба; заметное падение цен на хлеб и соль,
— запрет продавать крепостных (крестьян и дворовых людей) без земли,
— запрет разделять семьи крестьянские при продаже,
— наконец, Указом от 21 октября 1797 года Павел I подтвердил право казенных крестьян (не крепостных!) записываться в купечество или просто в мещанство.
Вообще, ограничив влияние дворянского сословия, Павел I, наконец, начал строить политику в национальных интересах России. Павел уразумел, что главный враг, и не только для России, – Британская Корона. Ведя переписку с Наполеоном, он договорился о совместном наступлении на позиции Англии.

Платова – в Индию!
Внешняя политика Павла очень сильно отличалась от таковой же его предшественников.
Казалось бы, разумную анти-англосаксонскую политику императора – поддержать. Не доходило… Даже до вроде бы несомненных русских патриотов Карамзина и Державина. Даже Суворов лишь перед смертью, уже после швейцарского похода, стал осознавать, кто есть ПАВЕЛ! «Последний рыцарь на троне» характеризовал Павла умирающий Суворов.
Но Павла убили! Убила царя верхушка общества петербургского, чуть не во главе с новым царем. Им было выгодно навязать иную концепцию образа Павла Петровича типа: «Павел I явил собой отвратительное и смехотворное зрелище коронованного Дон-Кихота» (К.Валишевский. Сын Великой Екатерины).
К несчастью, сие воззрение Валишевского, слабенького журналистишки, лютого польского иезуита-русофоба, доминирует по сей день в русском(!) мировоззрении.

Функциональность истории
Что же, Павел – величайший правитель? Сегодня люди оценивают правителей по степени их вклада в государственные дела. Всем интересны войны, политические решения, но мало кто смотрит на то, что правитель сделал для своего собственного народа. Именно народа!
Андрей Терентьев хорошо пишет: «Павел I за короткое время провел ряд успешных правильных реформ, при этом смог позаботиться о простом русском народе. Такие его заботы сильно ударили по дворянам и те ответили ему убийством и очернением в истории».
Прихожу к выводу парадоксальному: история на протяжении тысячелетий занимается чем угодно, только не изучением жизни народа. Это не только о русских. И это не только о конкретно-историографических исследованиях. И так было изначально!
В «Илиаде», которая сама по себе огромный комплекс сведений по истории гомеровской Эллады, героев множество. Но они сплошь Боги да цари! Единственного представителя широких народных масс, Терсита, в «Илиаде» откровенно чмырят!
То же повторится спустя тысячелетия в XIX веке. В великой трилогии Генрика Сенкевича («Огнем и мечом», «Потоп», «Пан Володыевский») мы видим всяческих шведов, казаков, даже крымских татар немеряно. Но нет ни одного польского крестьянина – сплошь шляхта. Даже важный для сюжета всех трех романов Редзян, слуга Яна Скшетуского – пан! Редзян – застянковый (мелкопоместный) дворянин.
Тоже и в историографии. В эпохальном труде Теодора Моммзена по римской истории (Нобелевская премия по литературе, 1902) сплошь патриции! Что патриции – консулы! Ниже претора и не встретишь никого… Где ж народ? А Бог его ведает…
И у Карамзина с Соловьевым и Ключевским от народа за тысячу лет Иван Сусанин да Кузьма Минин-Сухорук… Да еще Разин Степан Тимофеевич…

Сакральность Романовых
Любопытнейший литературный документ XVI века – переписка Ивана Грозного с князем Андреем Курбским. В ней Иван рисует идеальную картину Богоданного Самодержавия. И Курбский, предавший конкретного Ивана, против самой концепции не возражает.
Фигура царя Московского была сакральной, глубинно-священной. И прАвил он не потому, что кто-то о сем договорился, как в Англии.
Правил русский царь потому, что был Помазанником Божиим. И пока были Рюриковичи (даже и больной Федор Иоаннович, даже и невнятный Василий Шуйский) сакральность самодержавия сомнению не подвергалась. А Годуновы, Лжедмитрии и поляк Владислав отторгались, как цари нелегитимные. О Романовых такого не скажешь. Михаил Феодорович был в 1613 году избран на Престол Земским Собором. Не БОГОМ!
Петр I, возведя на престол откровенную шлюху (говорю о восприятии современников), понизил уровень сакральности династии донельзя.
Сверхкрасавицу Елизавету никак не удавалось замуж выдать: воспринималась она как дочь Марты Скавронской, рожденная до брака. Тоже ее сестра старшая: а ведь она – праматерь всех Романовых от Петра III и до Николая II.
Изменилось отношение правящего класса к монархам. Нет, народ по-прежнему, по-московски зажигал перед проезжающим Государем свечи. А вот что до дворян…
Некий французский посол писал: «Россия – неограниченная монархия, ограниченная удавкой!»
За весь Московский период русской государственности знатью был убит лишь Андрей Боголюбский. Рюриковичи!
Романовых убито множество. Романовых царствовало полтора десятка. Как минимум треть были убиты (Иоанн VI, Петр III, Павел I, Александр II и Николай II). И под сомнением естественная смерть Петра I, Александра I, Николая I и Александра III. Да и Екатерину I, и Петра II (одиннадцатилетнего ребенка!) как-то шибко быстро споили до смерти…

Государь Московитов
И получается, что от Петра Великого до Октября, стопроцентно своей смертью на троне умерли лишь три женщины: Анна Иоанновна, Елизавета Петровна и Екатерина II. При таком раскладе странно, что вообще до 1917-го дотянули… Лишь благодаря решимости Николая Павловича удалось 14 декабря 1825 года, «расстреляв декабристскую шваль», сохранить петербургскую империю еще почти на сто лет.
Павел соответствовал не стереотипу петербургского императора, а именно Московского Государя. Не случайно старообрядцы (а уж они-то московиты!) по сей день любят Павла.
Павел САМ служил. Самолично разводил парады, и в 6 утра бывало. Он знавал многих унтеров и солдат, не брезговал пить с ними вино, и даже кашеварил; гречку готовил собственноручно! Это московитская парадигма: царь служит вместе с народом, личным примером показывает, как надо.
Павел был демократичен по-настоящему, не как Петр. Он стремился облегчить участь своего народа. И выдвиженцев из низов хватало: брадобрей Кутайсов, казаки Грузиновы, захудалый дворянчик Аракчеев.
Да, но Павел проводил гонения в армии: «Подверглись гонениям при Павле 7 фельдмаршалов, 333 генерала и 2261 офицер». История изреченная – есть ложь. Но представим себе, что масштабы павловских репрессий именно такие. Легко подсчитать, что тогда выходит, что в армии при Павле служило около 3.000.000 человек! Эта чушь проникла в учебники! Точно также как пытаются провести в сознание самих русских новую цифру советских потерь в Великой Отечественной – 42.000.000 человек погибших!
Историческая демография утверждает: при гибели 7-8% нации государство обрушивается одномоментно. Что ж, перед войной в Союзе жило 450.000.000, не меньше?!
Ненависть к Павлу определена двумя составляющими: он пытался облегчить участь податных (прежде всего крепостных). К тому же Павел осознал главное: основной геополитический враг России на ближайшие столетия – англосаксы. И это ему не прощают нынешние глобалисты.
Так что до реальной оценки личности Павла даже и в России еще далеко… Так и будут дребедень писать: даже в университетских учебниках.