200 лет русской славы

5 сентября исполняется 200 лет со дня рождения Алексея Константиновича Толстого.

Двухсотлетие графа Алексея Константиновича Толстого для многих неожиданно оказалось первостепенным событием русской культурной жизни. Для многих; но не для меня.

Русская литература XIX века – литература провидческая и одновременно обобщающая. Ярчайший пример – Достоевский, который в «Бесах» (1870-71) показал, что есть революционность-бесовщина и предсказал… Ленина («Лямшин, картавя, заложив ручки за жилет, напирая и изгибаясь»).
К числу провидцев, могущих обобщать, надлежит и граф А.К.Толстой. Вот смысл русской истории всей!

Поэзия
«Послушайте, ребята,
Что Вам расскажет дед.
Земля наша богата,
Порядка только нет»
(«История Государства Российского от Гостомысла до Тимашева», 1868).
А вот и всечасная икона либерализма:
«Народ прозрел, но не вполне, да-да!
Ему должны помочь
вступить в стремя,
В известном смысле –
сгладить все следы,
И, так сказать, вручить ему бразды» («Сон Попова», 1873).
Просто Гимн Евросоюза какой-то! Если добавить еще одно стихотворение, восхитительное и небанальное, то вот Вам и изумительнейший поэт XIX столетия.
«Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты» (1851).
На это стихотворение создан величайший русский романс – Петром Ильичом Чайковским (1878)
А.К.Толстой – блестящий поэт-сатирик: ведь Алексей Константинович (вкупе с его двоюродными братьями – Жемчужниковыми) и есть тот самый Козьма Прутков. И уникальный лирик, лирик-песенник. Нет такого русского поэта (даже Пушкина! даже Тютчева!), на стихи коего написано столько чудесных романсов. И не только Чайковским. Подлинные шедевры – толстовские романсы Петра Булахова «Колокольчики мои, цветики степные» (1840) и особенно «Звонче жаворонка пенье» (1858) пера Н.А.Римского-Корсакова.
А еще былины и баллады… Первостатейный был русский поэт.

Место в классификации
Русская литература XIX века – наиглавнейшая. Томас Манн («Будденброки», Нобелевская премия 1929, «Иосиф и его братья») полагал ее СВЯТОЙ! И считал, что ничто кроме древнегреческой и классической английской (XVI-XVIII вв.) литературы, с русской классикой сравниться не может. А ежели убрать гениальные трагедии Софокла («Антигона», «Эдип-царь») и Шекспира («Макбет» прежде всего), так и сравнивать будет нечего.
Впрочем, и в русской градации века XIX сегодня идут изменения. Нет, пятеро первых те же: Пушкин, Гоголь, Достоевский, Лев Толстой, Чехов. Сохраняют высочайшие позиции Лермонтов и Островский, создатель гениального «Леса», и «Господа Головлевы» Салтыкова-Щедрина…
А вот абсолютно западно-классических Гончарова и Тургенева вытесняют создатель театра абсурда Сухово-Кобылин, тончайший Лесков… И граф Алексей Константинович Толстой!
По крайней мере, изменилась идиотская ситуация с графом Толстым Третьим. Какой Третий?! По родовитости, несомненно, ПЕРВЫЙ! (см. ниже). Алексей Николаевич, кстати, и вообще граф сомнительный… А по вкладу в русскую литературу наш герой – Второй, после, разумеется, Льва Николаевича.
Родившийся в Петербурге Алексей Константинович сразу же очутился в литературном окружении. Его дядя по матери Перовский (Погорельский) написал чудесную сказку «Черная курица, или Подземные жители», где главным героем является как раз маленький граф Алеша.
Воспитывался Алеша вместе с наследником престола (будущий Александр II). Впрочем, царевич был на год моложе.
Они до конца остались близкими друзьями: на ты, Alexandre, Alexis…
Алексей Константинович ленив был служить, но ни черта не делая, стал Церемониймейстером Двора Николая I. Однако в 1854 году ушел от Двора, на свои деньги сформировал ПОЛК(!) и двинул на Севастополь!
Полк Алексея Константиновича отличался под Инкерманом и Балаклавой, что выделял в реляциях великий ИСТОМИН.

Проза
Впрочем, сам Алексей Константинович под Севастополь не попал. Где-то на подходе к Тавриде, в Южной России, он свалился в страшной болезни: тиф.
Графа чуть не соборовали, но некий ловкий офицер нашел какую-то гречанку-знахарку. У той была в народе плотная репутация ведьмы. Но лечиться к ней – ходили! Гречанка и выходила графа чрез очень долгий срок.
Слухи о греческой колдунье дошли и до столиц; над графом подтрунивали, даже и Александр II. Впрочем, Алексей Константинович, упрямо сжав губы, заверял: гречанка-де, прощаясь с ним, трижды, по-православному его перекрестила…
Образ гречанки-колдуньи, спасшей графа, возник не случайно. Алексей Константинович и вошел в литературу повестью «Упырь» (1841). Это и есть главный шедевр литературы ужасов, может, и мировой.
После «Упыря», читая «устрашающего» Эдгара По, можно смело ковыряться в носу. О Стивене Кинге я и не говорю: его страшилки у меня всегда лишь смех вызывают…
У А.К.Толстого есть еще шедевр, что до литературы ужасов, но я его не читал. Может, потому, что написан он по-французски: «La famille du vourdalak» (1839). По этой повести был снят фильм с великим английским (в смысле – русским) актером Борисом Карлофф, знаменитым Франкенштейном.
И, наконец, Алексей Константинович Толстой автор, на мой взгляд, лучшего русского исторического романа – «Князь Серебряный» (1862, из эпохи Иоанна Грозного). Во всяком случае, это единственный русский исторический роман, который можно смело ставить наравне с великой Трилогией Генрика Сенкевича.
Речь, разумеется, не идет о «Войне и мире», какой это исторический роман? Об a la Вальтер Скотт речь…
Не то любой роман – кроме футурологического – исторический. Хоть «Тихий Дон»…

Драматургия
От «Князя Серебряного» легко перебрасывается мостик к главнейшему шедевру А.К.Толстого – историко-драматической трилогии «Смерть Иоанна Грозного» (1866), «Царь Федор Иоаннович» (1868), «Царь Борис» (1870).
Уже тогда критики полагали, что при соответствующей раскрутке эти драмы соответствовали бы, ну, ежели не «Историческим хроникам» Шекспира, то – по крайней мере – «Валленштейну» Шиллера.
Впрочем, сценическая судьба драматических вещей А.К.Толстого была и без того весьма счастливой. Достаточно помянуть, что именно «Царем Федором Иоанновичем» Станиславский и Немирович-Данченко открыли в 1898 году Московский Художественный Театр. И роль Федора Иоанновича – знаковая в творчестве великого Москвина.
Я же видел дважды зрелище совершенно неслыханное: Федора Иоанновича в Малом играл Смоктуновский! Реально запредельное зрелище, оторваться было невозможно.
Потом там же, в Малом, эту роль будет здорово играть Юрий Соломин. Но именно играть. Смоктуновский Федором Иоанновичем и был…
У Алексея Константиновича есть еще две весьма качественные пьесы – «Дон Жуан» (1862) и «Посадник» (не вполне закончена, опубликована в 1877). Но пьесы эти не ставили и не ставят…
А болезнь времен Крымской войны графа Алексея Константиновича Толстого все же догнала. После излеченного тифа граф стал страдать мигренями. Сначала слабенькими, потом более тяжкими. Мигрени вели себя, как им того хотелось. Когда хотели – приходили, когда хотели – уходили.
Во второй половине XIX века тяжкие головные боли, оказывается, лечили морфием. Никто это тогда наркоманией не считал.
Граф Алексей Константинович и умер 10 октября 1875 года в своем родовом имении под Черниговом от передозировки морфия…

P.S.
Поскольку последнюю треть жизни граф провел под Черниговом, сегодня делаются свiдомитами попытки представить А.К. щiрим украинским писателем.
Правда, Достоевский полагал автора «Князя Серебряного» образчиком московита (москаля)… Свiдомым виднее!