Макрон в Афинах

Париж заявил о своем «участии» в дальнейшей судьбе Греции наряду с Германией

Визит французского президента в Афины вызвал немалый интерес, но почему–то к вещам совершенно второстепенным. А Макрон–то ведь ставил серьезные задачи.

Цели сторон
Не только греческие ММЕ (Господь с ними!), но и западные, и даже российские СМИ, сконцентрировались на тематике, более подходящей желтой прессе.
Оказывается, Брижит Макрон за два первых часа в Афинах сменила три наряда. И что? Кто–то сомневался, что у нее наряды есть?
Помню, приезжала в Москву с мужем Даниэль Миттеран. Была на балете в Большом: так она там сменила наряд! Русские совершенно растерялись…
Другие СМИ акцентируют: оказывается, Макрон и Ципрас очень похожи! Вообще, реально похожи: а почему бы нет? Обоим политикам по сорок. Вот и похожи.
Но особенно меня потрясли греческие журналисты, взахлеб твердящие: подруга Ципраса на порядок привлекательней, нежели Брижит. Но это ведь естественно! Она на порядок и моложе француженки!
За всей этой сметой как–то выпустили из виду, что визит Макрона имеет для самого молодого французского президента существенную подоплеку. Он и воспользовался этим визитом, дабы озвучить некоторые положения своей программы продвижения французских интересов – по крайней мере, в Европе. А трибуна – город Паллады – идеальней не придумаешь!
Макрон вещал на родине современной европейской цивилизации! Макрон вещал – еще важнее – на родине демократии! То есть, Макрону было важно озвучить нечто и он нашел идеальную площадку.
Прежде всего площадку для того, чтобы огласить: Франция возвращается, Франция впервые со времен де Голля, пытается обрести значимую субъектность. По крайней мере, в Европе.
Ципрасу же – все равно. Эллада Ципраса окончательно утратила и намек на субъектность после Референдума лета 2015 года.

Общность судеб
Гораздо существеннее то, что эксперты подметили общность не только во внешности, но и в самих карьерах что греческого премьера, что президента Франции.
Понятно, что между ними есть разница изначальная. Это в литературе страна пребывания автора значение имеет малое: Валентин Григорьевич Распутин и Габриэль Гарсиа Маркес – ярчайшие прозаики конца ХХ века, близкие к гениальности. И то, что Распутин жил в великом СССР, не давало ему никакого преимущества перед колумбийцем Маркесом.
А в политике вовсе нет. Слышал, что нынешний президент Республики Колумбия Хуан Мануэль Сантос – политик весьма яркий. Но, хоть убейся, он не может никак равняться с Путиным. Вес России и Колумбии слишком различен.
То же и с Макроном и Ципрасом. Даже Олланд до конца вызывал интерес СМИ, что уж говорить о Макроне. От Ципраса же ничего шибкого и в Греции давно не ждут. Но даже если он и расстарается, то что?
Ясно одно: чтобы руководителю некоей страны, скажем, второй череды, встать в мировом общественном мнении рядом с Трампом, Путиным, Сю Цзэнпином, фрау Меркель… Надо попросту запугать весь, извините за выражение, цивилизованный мир, как это перманентно делает Ким III (он же – Ким Чен Ын).
И все же сходство судеб Ципраса и Макрона – налицо. Они и к власти пришли сходно, как козырные тузы из рукава, вытащенные роковым игроком (глобальным Западом) в момент безвыходный.
В январе 2015 года в Греции, стране, замученной семилетним Меморандумом (Μνημόνιο), ясно было одно: ни один из представителей классической двухпартийной системы, доведшей Греции до кризиса, не победит. Ни ПАСОК, ни Новая Демократия…
И нашелся Алексис Ципрас! Молодой, незамаранный…

Переживания Макрона
Еще хлеще – во Франции.
К концу правления Франсуа Олланда стало ясно, что еще одна такая каденция и Пятая Республика, созданная Коти и де Голлем, попросту рухнет. Опасения не напрасные. В первом туре,наряду с Фийоном и Макроном, за 20% ушли антисистемные (не несистемные – АНТИ) кандидаты: ультракоммунист Меланшон и мадам Ле Пен. К тому же и Фийон, по выражению французских либерал–глобалистов, как–то подозрительно флиртовал с Владимиром Путиным.
Задача Макрона была не с Марин или Меланшоном бороться! Он должен был убрать Фийона. И когда Эммануэль Макрон прошел во второй тур, дальше все было делом техники. Ведь там его ждала Марин Ле Пен. А у дочери создателя Национального Фронта – потолок! Она может пройти во второй тур президентских выборов, может даже триумфально выйти в финал, но победить не может. Поэтому, пройдя в финал, Макрон уже выиграл.
Однако вот что удивило: многие полагали, что весь свой срок в Елисейском Дворце, Эммануэль проторчит, поплевывая в потолок, или, в лучшем случае, проталкивая время от времени пару законопроектов или ордонансов в интересах своих подлинных хозяев – французских Ротшильдов. Оказалось не так.
Во–первых, Макрон четко понял, что, просто сидя в Елисейском Дворце и поджидая у моря погоды, он готовит себе плачевную судьбу Франсуа Олланда.
А во–вторых, у юного президента внезапно проснулось «высокое историческое честолюбие». Такое в истории Пятой Республики было лишь у де Голля, обожавшего, когда его называли лотарингской Девой, изображали на карикатурах в латах с юбочкой и с копьем. Впрочем, генерал, как и Жанна, и был родом из Лотарингии.
Претензии Макрона выше: Эммануэль мечтает о треуголке.

Противоречия мировоззрения
Однако подражать корсиканцу нелегко. Чем, собственно, славен Бонапарт?
Первое: неслыханными завоеваниями. Это Макрону не грозит.
Второе: наведением порядка внутри Франции (изничтожение роялистов и неоякобинцев, великий Кодекс Наполеона).
Но ведь чтобы навести порядок внутри данной страны надо купировать (хоть ограничить существенно) те силы, которые данную страну разрушают. У Наполеона это были приверженцы Бурбонов или последователи Марата. У Макрона, в первую очередь, деструктивные элементы – выходцы из Северной и Черной Африки, прежде всего мусульмане. Макрон, по–вашему, в состоянии их ограничить?
Вторая сила, деструктивная в сегодняшней Франции, – либерально–космополитическая элита (прежде всего – ЛГБТ). Это с ними будет Макрон бороться? Да его на смех всей Францией поднимут… хотя бы из–за Брижит. И вот Макрон вынужден перенести центр действий вовне: Франция должна стать хоть вторым, но действенным центром Евросоюза. Пусть наряду с Германией… Потому Макрон прибыл в Афины.
Но и здесь контрадикции, противоречия серьезнейшие.
а) Макрон (и Пьер Московиси) совершенно несогласен с позицией Брюсселя и фрау Меркель о тотальной ответственности греков за кризис (знаете, греки такие–сякие, сидят, кофе пьют, σουβλάκια…). Не согласен, но поддерживает присутствие ΔΝΤ (МВФ) во всей греческой смете. Как это? Значит, он на стороне Ангелы Меркель?
б) Это противоречие проистекает из нестыковки более существенной: Макрон выступает по сути за госрегулирование (кейнсианско–интервенционистский подход) в глобально–европейской экономике. Но, применительно к экономике французской, он либерал! Это вообще ни в какие ворота не лезет! Подобные противоречия ставят под сомнение сАмое CREDO Эммануэля Макрона.
Однако, если нынешние Афины сумеют поиграть на противоречиях между Парижем с одной стороны, Брюсселем и Берлином – с другой, так Помогай Христос!