Сообщение На Кипре опасаются возможной легализации пребывания турецких оккупационных войск появились сначала на АФИНСКИЙ КУРЬЕР.

Весной 1944 состоялось совещание консультантов-инструкторов при Тито.

Советский генерал, принимавший участие в совещании, начал орать на союзников: «Чего вы, дескать, дОси Второй Фронт в Европе не открыли?!».

Англосаксы потупились. И Тито заговорил своим бархатным голосом, на чистом русском языке.

(Тито говорил чуть не на семи языках; и родилась легенда, что сын хорватского крестьянина Йосип Броз и тот Тито, который появился в Петрограде после штурма Зимнего в октябре 1917 – две большие разницы).

Тито, обращаясь к русскому, заметил: «Простите меня, Ваше Превосходительство!

Но Второй Фронт в Европе давно уже открыт. И открыт он Народно-Освободительной Армией Югославии».

Русский согласился.

Радостно заулыбались и англосаксы: «Мы это знаем. Потому мы и здесь, с Вами, ПредсЕднiк Тiт!».

Данный рассказ – не легенда, не преувеличение.

Партизанское движение в Югославии было вторым по масштабу в ходе всей Второй Мировой войны.

Подлинно партизанская война, разыгравшаяся на просторах Югославии, уступала лишь таковой же на территории СССР.

Есть совершенно четкие, конкретно прописанные в мировой историографии, временные рамки войны югославских партизан: с 4 июля 1941 и до 15 мая 1945.

Это не какие-то спонтанные, лихорадочные движения. Это война, длительная и автономная.

Сербы, что титовцы, что – на ранних этапах – четники воевали с гитлеровцами как АРМИЯ.

В югославском партизанском движении отсутствовали почти полностью элементы т.н. партизанщины.

Югославские партизаны – SIC! – есть, по сути, армия регулярная.

Не просто удачливые партизанские формирования.

Я вообще подобного рода примеров в истории в чистом виде знаю два:

армия буров в конце XIX — начале ХХ вв;

армия Сидора Ковпака на Украине в годы Великой Отечественной.

Против немецких оккупантов дрались югославские освободительные армии.

И, кстати, не только против немецких.

Но и против оккупантов итальянских, венгерских…

Против болгарских и крымско-татарских карателей…

Ну, и против своих собственных коллаборантов.

Из тезиса о регулярности югославского партизанского движения вытекают и некие частные особенности.

Самый факт того, что партизанские формирования не носят иррегулярный характер – изначально странен!

Эти частные особенности:

а. первая, прямо вытекающая из постулата о регулярности, самаЯ военная активность югославянских партизан.

Не то, чтобы там напали на какую-то деревню, немецкий блокпост вырезали на полустанке…

Югославские партизаны – как коммунисты, так и (до определенной временной черты) четники – вели крупные военные операции.

Вели против немцев крупномасштабную войну!

Во время Второй Мировой один аналог сыщем.

Это Сидор Ковпак, который в 1942-44 со своим войском носился по огромным территориям нынешней Украины.

Тито прекрасно понимал МАСШТАБ того, что делает, поэтому конгломерат своих отрядов так и поименовал: Народно-Освободительная армия Югославии (НОАЮ).

Название это сбережется более чем на 50 лет.

в. вторая частная особенность – тоже связана с регулярным характером Югославского коммунистическо-партизанского движения.

Именно НОАЮ в новосозданной ФНРЮ (Федеративная Народная республика Югославия) пришла к власти.

Югославию после ликвидации монархии возглавили коммунисты Тито…

с. И, наконец, особенность частная третья.

Особенность эта такова: на территории Югославии действовало два антигитлеровских партизанских движения, действовали параллельно, впрочем, поначалу очень даже пересекаясь.

Пересекаясь в позитивном ключе, сотрудничая.

Не забудем, что – во всяком случае, поначалу – лидер партизан- коммунистов Йосип Броз Тито и лидер православных монархистов-четников Драголюб Михайлович испытывали друг к другу самую искреннюю симпатию.

Начало войны

25 марта 1941 Йоахим фон Риббентроп, гитлеровский министр иностранных дел, большой хитрец и умница, проворачивает в Белграде откровенный «пронунсиамЕнте» (верхушечный военный переворот).

С подачи министра иностранных дел Югославии Александра Чинчара-Марковича (откровенного агента абвера), премьер-министр Югославии Драгиша Цветкович принуждает князь-регента Павла Карагеоргиевича подписать Договор о присоединении Королевства Югославии к Тройственному Пакту стран гитлеровской Оси.

Югославия (особливо Сербия, конечно) полыхнула: раздавались призывы: «Болье рат, него Пакт!» («Лучше уж война – рать, нежели Пакт»), и даже «Болье гроб, него роб» («Лучше уж в могилу – гроб, нежели роб – рабство»).

Наконец, 27 марта 1941 прорусские силы во главе с генералом Душаном Симовичем смещают Павла и возводят на престол несовершеннолетнего Петра Карагеоргиевича.

Душан Симович волевым решением объявляет того совершеннолетним (?!) и срочно коронует: Петр II Карагеоргиевич.

Симович подписывает с Молотовым важнейший Договор о Дружбе и Ненападении, и вот тогда громко заявляют о себе коммунист Йосип Броз Тито, и четник Драголюб Михайлович: они – не сговариваясь – в унисон заявляют, что поддержат нового короля в его прорусской политике – и в том числе вооруженным путем.

Значит, военная сила у Тито и Драголюба уже была!

Тем временем Гитлер совершенно взбешен.

Он решает проучить коварных сербов; его поддерживают Муссолини, венгерский регент Хорти и болгарский царь Борис.

6 апреля четыре державы начинают генеральное наступление на Белград.

Но Душан Симович поначалу блестяще держит удар и даже пытается контратаковать.

Душан и молодой король, конечно, разочарованы: вроде на помощь Сталина надеяться не приходится.

Однако ни правительство в Белграде, ни, кстати, Тито с Драголюбом Михайловичем никогда не попрекали русских этим.

Более того, уже и после войны, когда Тито со Сталиным окончательно разругался (и слабо говорю!), подобных претензий югославский лидер никогда не предъявлял.

Не забудем, Тито мог уже оценивать ситуацию ретроспективно, он-то понимал, что Сталину самому оставалось 2,5 месяца до страшного удара немецких танковых армад…

Сербы неплохо начали войну, и кто знает как бы дальше пошло: уж итальянцы с болгарами стали маневрировать в обратную сторону, что вызвало неприкрытую брань фон Браухича.

И тут 10 апреля случилась подлинная катастрофа: югославской королевской армии был нанесен страшный удар в тыл.

Хорватские палачи, лидеры усташеского движения Анте Павелич и Славко Кватерник объявляют о провозглашении независимой Хорватии со столицей в Загребе. Новосозданное государство включало в себя всю нынешнюю Хорватию (с Сербской КрАиной), Боснию и Герцеговину плюс коренную сербскую область Срем.

В тот же день Хорватию признают Гитлер и Ватикан.

Папа Пий XII по сути – посмотрите его призывы – благословляет свою паству – хорватов – на геноцид сербского православного населения.

10 апреля хорватские усташи применяют особое оружие – остро отточенные топоры на длиннющих рукоятях: название оных – «серборезы»…

Хорватские банды Франьо Туджмана применят серборезы в 1995, когда под одобрение СБ ООН (включая министра иностранных дел России Андрея Козырева) выкинут за два дня все сербское население из Сербской же КрАины.

Но в 1941 еще необстрелянные военные формирования Йосипа Броз Тито и Драголюба Михайловича весьма прищемили хвост усташеским палачам, по сути уже 13(!) апреля начав партизанскую войну с фашизмом.

В партизанской войне была насущная необходимость.

Ведь государство-то югославское, по сути, перестало существовать.

15 апреля Симович вывез молодого короля в эмиграцию на территорию Греции, а 17 апреля 1941 Королевская армия Югославии капитулировала.

Четники

После гитлеровской оккупации часть Королевской Армии Югославии избежала плена, хотя вообще-то немцами было интернировано до 350.000 югославских ратников.

Избежавшие плена сконцентрировались «в лесах и на горах» –труднодоступных районах на территории Сербии и Восточной Боснии.

Были эти воины почти сплошь этнические сербы.

Их сплотил в единую и достаточно значимую военную силу полковник Драголюб Михайлович (ДрАже), вскоре получивший от юного короля из Греции генеральский чин.

Драже был глубоко православным человеком, убежденным монархистом и антикоммунистом: созданной им армии – Югославским войскам на Родине – он стремился придать таковой же характер.

Войска эти, впрочем, вошли в историю под звучным именем – ЧЕТНИКИ.

Уже в начале мая 1941 Драже создает центр четников, штаб своего партизанского движения в горном массиве РАвна Гора в Западной Сербии.

Название РАвна Гора и стало символом великосербского националистического движения четников.

Впрочем, вскоре, по крайней мере, антимарксистский характер четничества был несколько размыт.

И немудрено: наряду с Драголюбом Михайловичем во главе движения четников оказались глава сербских социал-демократов Лапчевич и, главное, известнейший в ту пору сербский адвокат Васич, человек не то, что прорусских, но даже и просталинских симпатий.

В начале мая 1941 сербские четники уже заметная сила: и немцы бросают против них усташей Анте Павелича.

Начинается формирование и антисербских бостанско-мусульманских формирований.

Все это не только соответствовало принципу «Divide et impera» (прим. ред. – «разделяй и властвуй»), столь любимому фюрером.

Альфред Розенберг, крупнейший идеолог нацизма, автор книги «Миф XX столетия», прямо писал: «В интересах Рейха, чтобы славяне КСХС уничтожали друг друга в межконфессиональной войне»

(КСХС – Королевство сербов, хорватов и словенцев – название Югославии в 1918-29 гг.).

Анте Павелич, четко понимая задачу, поставленную III Рейхом пред хорватами, прямо обещал Гитлеру: «Сербский вопрос в Хорватии будет решен в кратчайшие сроки.

1/3 сербов будет уничтожена, еще 1/3 вынуждена будет принять католицизм, и, наконец, еще 1/3 мы выдавим в Сербию».

Многое из планов, благодаря прямой поддержке фюрера, Павелич успел осуществить.

А что не доделал Анте Павелич при поддержке Адольфа Гитлера, то спустя пятьдесят лет воплотил в жизнь Франьо Туджман; при поддержке Билла Клинтона…

После 22 июня 1941 четники, вдохновленные тем, что «их с Россией 207 миллионов» начинают активно бить гитлеровцев и их приспешников; итальянцы и болгары особливо терпят неудачу за неудачей.

А Славко Кватерник еле ноги от Драголюба Михайловича уносит.

В начале осени 1941 апогея достигает совместное сотрудничество симпатизировавших друг другу Тито и Драже.

Однако здесь происходят два события, во многом предопределивших дальнейшую трагическую судьбу как самого Драже, так и четничества вообще.

Во-первых, один из ближайших сподвижников Михайловича, Коста Печенац со своими формированиями переходит на сторону немцев, точнее, коллаборантского правительства Недича.

А, главное, ближе к концу года в Югославию прибывает один из крупнейших немецких штабистов всех времен, чуть не номер «три» после обоих Мольтке, генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Кейтель.

Фон Кейтель в ответ на панические заявления сидевших в Белграде и в Сараево германских наместников объяснил: главное, отрезать четников Драголюба от поддержки местного населения.

Кейтель объявил: за каждого раненого немца будет казнено пятьдесят сербов.

За каждого убитого – сто.

Это подкосило Драже; он не нашел в себе силы далее противостоять немцам, а в дальнейшем пошел и на прямые сотрудничество с тевтонами.

Сказался и страх пред сталинскими триумфами 1943-44 гг.

НОАЮ

КПЮ (Компартия Югославии), возглавляемая Тито, Карделем, Джиласом и Ранковичем решила с самого начала создать крепкую и мобильную военную организацию, весьма и весьма эффективную, способную чуть не на равных противостоять Вермахту.

Задача, конечно, тяжкая!

Ведь гитлеровский Вермахт наряду с римскими легионами эпохи Классики (Помпей, скажем) или сверхкавалерией Тамерлана, возможно, чуть ли не лучшая кадрированная армия в истории человечества.

Тем не менее Тито многого добился: во всяком случае уже героическая Ужицкая республика (сентябрь-декабрь 1941, в Западной Сербии и с населением более 300.000 человек) заставила одного из лучших и наиболее беспощадных эсэсовских генералов, действовавших в Южной Европе, Франца Беме, признать: «Ужице – это не Юг Франции!».

Да уж, развеселой прогулки немцам титовцы и не собирались гарантировать.

21 декабря 1941 Тито создает первую пролетарскую бригаду; это уже НОАЮ – Народно-освободительная Армия Югославии.

Особенно здорово титовцы дерутся на территории нынешней Черногории (Милован Джилас).

Впрочем, к началу 1942 немцы ответным ударом (при поддержке усташей Павелича и Кватерника) выбивают войска Тито из собственно Сербии в Санджак.

Сам будущий маршал в панику отнюдь не впадает.

Тито заявляет: «НОАЮ должна владеть инициативой, не позволять загонять себя в угол, сама диктовать условия».

Тито подчеркивает, что подразделения НОАЮ не должны быть как неразрезанной пуповиной связаны с определенной территорией.

Это еще раз подтверждает правильность наших рассуждений, данных выше, о том, что Тито отнюдь не рассматривал НОАЮ как иррегулярные формирования.

Нет – как регулярную армию!

Соответственно и армия эта не должна была действовать подобно классическим партизанским отрядам, привязанным к месту постоянной дислокации, отнюдь; действия НОАЮ определялись военно-политической ситуацией, складывающейся в различных регионах Югославии.

Уже к концу 1942 года Тито контролирует 1/5 всей территории Югославии.

Будущий маршал и его ближайшие сподвижники непрерывно формируют все новые дивизии и даже корпуса НОАЮ.

Сегодня многие антикоммунистические историки утверждают, что, дескать, и корпуса, и дивизии были липовые – неполного, половинного состава.

Чуть ли не по 3-4 тысячи бойцов дивизии.

Этого я не понимаю…

Дивизии могут быть и под 20.000; как в НОАК – Народно-Освободительной Армии Китая…

Важно – дивизия ли, корпус, да хоть батальон – должный быть способны выполнить поставленную задачу и т.д.

Титовская дивизия и воевала как достодолжно дивизии – в чем вопрос?

И еще одно – западная историография постоянно продвигает мысль, в общем-то простенькую: успехи коммунистических партизан в Европе зависели напрямую от побед сталинской Советской Армии (она же РККА) на Фронте Восточном.

Да как сказать…

1942 год был для Сталина, для Советской Армии, да вообще – для Советского Союза, чуть ли не самым тяжким в ходе всей войны.

А для Тито этот год был чуть ли не самым триумфальным.

Повторюсь: к началу 1943 под властью коммунистов 20% всей территории Королевской Югославии Карагеоргиевичей.

Успехи титовской НОАЮ во многом связаны с фактором скорее психологическим.

Многие западные исследователи – особливо английские – подчеркивают, что ратники Тито и Джиласа им очень напоминают «железнобоких» Оливера Кромвеля.

Черты аскетизма, крайнего самопожертвования, столь свойственного английским пуританам.

Крайний пуританизм, абсолютная моральная чистота…

И жесткость по отношению ко всем, кто нарушал неписаные каноны партизанского мира, нам скорее должна напомнить «Великую Ясу» Чингис-хана.

Трусов титовцы вешали!

Но в отличие, кстати, от монголов – вешали и мародеров!

С конца 1943 г. Тито пытается переформатировать армию – в расчете уже на послевоенный период.

Вообще в 1943 году югославские коммунисты сумели отбить два мощнейших военных наступления на свои позиции: речь идет о боях на реках Неретве и Сутьеске.

Наступали все: немцы, венгры, итальянцы, болгары.

Наступали усташи и – как ни прискорбно – четники.

Наступали даже крымские татары и бостанские мусульмане.

И титовцы показали, что в состоянии справляться с любым врагом, драться с ним на равных; ну, может быть, кроме немцев…

А вот итальянцев НОАЮ разнесла вдребезги.

Что до четников, то на Неретве соратник Йосипа Броз Тито Иван Рибар уничтожил 26-тысячную (SIC!) группировку сербских правых монархистов.

А Драже Михайлович, который на Неретве сражался (сам он заявлял, что вынужден был?!) бок о бок со своими лютыми врагами – усташами, и против недавних приятелей и союзников – Тито и Карделя; тут нечего и говорить…

Именно под Неретвой Драголюб Михайлович окончательно утратил свой авторитет – и не только авторитет военачальника.

Уж больно лживо выглядел его альянс с Анте Павеличем и Славко Кватерником.

Не случайно в январе 1945 года, когда русские уж несколько месяцев как вошли в Югославию, повзрослевший король Петр II именно ссылаясь на Неретву объявил Драже предателем – и пособником немцев.

Подобный приговор буквально скосил Драголюба Михайловича.

Он вплоть до мая еще дрался – и против нацистов, и против ненавистных ему хорватов-усташей с их серборезами, пытался противостоять торжествовшему Тито и его НОАЮ.

Правда, Драже строжайше запретил четникам даже помыслить стрелять в русских.

Но и этот его запрет нарушался.

Тем временем Тито продолжал строить будущее югославское государство.

26-27 ноября 1942 в Бихаче (Босния) состоялась 1-я, Учредительная сессия АВНОЮ (Антифашистское Вече Народного Освобождения Югославии), декларировавшая жестко антифашистский характер всего югославского Сопротивления.

Через год, 29-30 ноября 1943, тоже в Боснии, в г. Яйце состоялась 2-я сессия АВНОЮ, провозгласившая АВНОЮ высшим законодательным органом Югославии.

Одновременно был создан НКОЮ (Национальный комитет освобождения Югославии), взявший на себя функции правительства будущей Югославии.

НКОЮ возглавил Йосип Броз Тито.

Декларация 2-ой сессии АВНОЮ осудила деятельность эмигрантского правительства Шубашича, увязав его с коллаборантской деятельностью Драголюба Михайловича.

Королю Петру II Карагеоргиевичу до окончания войны было запрещено возвращаться в Югославию.

Ну, а главным принципом построения будущей Югославии по Декларации, принятой в Яйце, провозглашался федерализм.

CCСР помог Тито: в конце февраля 1944 года Молотов вынудил Антони Идена согласиться на отзыв английских представителей из штаба четников.

Более того, вскоре сам Черчилль прямо обвинил Драголюба Михайловича в сотрудничестве с немецкими оккупантами, то бишь в коллаборационизме.

Центр антифашистского Сопротивления в Югославии был теперь уже и Западом перенесен на НКОЮ Тито.

Ведь и Шубашич, и король были далеко; а Драже Михайлович заявлением Черчилля был попросту скомпрометирован.

Осенью 1944 г. советские войска подошли к границам бывшего Королевства Югославии.

АВНОЮ и НКОЮ официально провозгласили, что русские солдаты вступают на территорию Югославии для ведения совместных боевых действий против нацистов.

20 сентября 1944 советские воины при поддержке ратников Тито освободили от немцев Белград.

Сталин высоко оценил Тито и Джиласа, подчеркнув, что это настоящие коммунисты, с оружием в руках отстаивающие свои идеи.

(Камень в огород всем прочим руководителям стран Народной Демократии; ну, кроме Энвера Ходжи и Мехмета Шеху).

А война в Югославии длилась еще долго.

Лишь 15 мая был уничтожен последний сателлит нацистской Германии – НГХ (Независимое Государство Хорватия).

Сообщение Партизанское движение в Югославии против оккупационных сил (1941-45) появились сначала на АФИНСКИЙ КУРЬЕР.