Мысли вслух. Мнения киприотов по поводу объединения острова

На фоне ситуации с решением кипрского вопроса, который то и дело откладывается, мы решили проверить, а что же думают сами киприоты по этому поводу. Может и не нужно уже никакого решения? Люди устали от постоянного напряжения, ожидания чуда и ежедневного просмотра сводки политических новостей.
Димитрис Хараламбос, 56 лет, беженец из деревни Ахериту. Проживает в деревне Авгору.

— Димитрис, скажите, Вы знаете, что уже больше десяти лет граждане Кипра, представители двух общин, проводят митинг с целью скорейшего объединения острова?
— Слышал, что есть, но не знаю, где, когда и кто в нем принимает участие.
— Если бы знали, то пошли бы митинговать?
— Пошел бы, у меня много друзей туркокиприотов, я с ними не терял связи.
— Последним лозунгом на митинге был вывод всех армий. Если бы все чужие ушли с острова, по Вашему мнению, две общины нашли бы общий язык?
— Конечно! Мы же до 74 года жили вместе, все было нормально. Главное, чтобы не было чужих! Все должны оставить нас в покое, и британцы, и греки и турки. Тогда и ООН тут делать будет нечего. Мы сами как-нибудь разберемся. Будем жить нормально, лучше, чем раньше.
— То есть Вы лично хотите объединения?
— Очень хочу! Я бы на коленях из Авгору пошел домой в Ахериту! И дети мои пошли бы! Здесь у нас только дом, а там – целая жизнь, поля и дома. Если бы открыли Фамагусту, то наша земля выросла бы в цене.
— Димитрис, Вы бы продали землю и тратили средства?
— Нет конечно, я бы построил дом себе, своим детям на нашей земле, а остатки – может быть сад или ферму… занялся бы сельским хозяйством. Сейчас в моем доме живут турки из самой Турции. Если они уедут к себе – киприоты, христиане и мусульмане, мы будем жить дружно! Скорей бы!
— В школах в случае объединения предложили сделать смешанные классы, а детки должны будут изучать два языка: греческий и турецкий. Вы с этим согласитесь? В этих классах окажутся Ваши внуки.
— Ну и правильно! Конечно, нужно знать оба языка. Старые люди их и так знали. Это очень сближает. Я – за.
— В следующем году президентские выборы. Как вы считаете, есть ли лучшая кандидатура, чем Анастасиадис?
— Нет! Он должен остаться президентом! Только он может решить кипрский вопрос. Мне кажется, только у него хватит храбрости и решимости в этом деле. Я за него.
— Я знаю, что Вы состоите в Социалистической партии АКЕЛ. Этот не влияет на Ваши взгляды в плане выборов?
— Сейчас стерлись понятия партий, коммунистов и ультра правых. Все смешалось и каждый сам за себя. У моей партии нет лучшей кандидатуры. Я вообще не вижу другого лидера в стране. Я за Анастасиадиса. Я в него верю.

Михайлис Михаил, 37 лет. Уроженец деревни Ксилофагу. Не беженец.

— Михайлис, вы слышали о ежегодном марше двух общин за объединение острова, который проходит в столице Никосии?
— Нет, не слышал. А что, есть такой? По телевизору тоже не видел, может, не обратил внимание.
— Если бы Вас пригласили участвовать в этом митинге, Вы бы присоединились к нему?
— Нет конечно! Зачем! Я не думаю, что объединение – это хорошая идея.
— Почему? Политики государств стремятся к этому, а Вы не хотите?
— Поймите, это не реально. Мы очень разные люди. Если нас поселить вместе, или дать возможность работать или отдыхать совместно — начнутся столкновения, стычки и бойня. Где – то у кого-то в порыве гнева вырвутся обвинения, оскорбления …и начнется! Этого не стоит допускать. Вот, ездим мы туда-сюда и хватит. Достаточно.
— Последним лозунгом на митинге был вывод всех армий. Если бы все чужие ушли с острова, по Вашему мнению даже в этом случае, без чужих, без тех, кто подливает масло в огонь, две общины не нашли бы общий язык?
— Я же говорю, это очень сложно. Нас так воспитывали и учили в школе, дедушки и родители говорили, что виноваты турки и туркокиприоты. А им, видимо, все преподносили с точностью до наоборот. Рано или поздно эта ненависть и злоба вырвется наружу и все начнется сначала. Максимум – это автономия.
У нас свое правительство, у них – свое и только глобальные вопросы решать вместе, на уровне президента и парламента. В быту нас сводить не надо. Может быть потом, в далеком будущем, наши внуки и правнуки к этому будут относиться иначе. Но не мы и не сейчас.
— Скоро президентские выборы. Кого бы Вы хотели видеть на этом посту?
— Скажу, что не Анастасиадиса. В целом, он неплохо справляется, экономика пошла в гору. Но он очень форсирует события по кипрскому вопросу. Как-то он говорил, что хочет войти в мировую историю, любой ценой. Так вот не за счет горя народа.
Решение по объединению нужно принимать только когда все с ним согласятся. Киприоты – в первую очередь. Не нужно удовлетворять просьбы чужих нам стран и людей. О своих надо думать и делать все для них! Так что нет, не Никос. Правда и другого никого на ум не приходит.

Панайота Иоанну, 73 года, уроженка деревни Милья, близ Фамагусты. Проживает в Ларнаке.

— Панайота, Вы слышали о том, что две общины острова встречаются?
— Да, конечно, ездят в Троодос, устраивают всякие праздники. Я знаю.
— В субботу состоялся марш с целью ускорить объединение острова, люди шли с лозунгами против всех чужих солдат. Если бы Вас позвали, пошли бы?
— А почему нет? Конечно бы пошла! Туда все едут и молодежь и старики.
— Они считают, что если все страны выведут войска и останутся только грекокиприоты и туркокиприоты, то люди вместе будут жить мирно. Вы тоже так думаете?
— Так то оно так, только никто армию не отзовет! Я лично в это не верю. Не поверю, пока своими глазами не увижу. Все хотят нас использовать. Играют людьми в куклы. Если бы все ушли, те, кто подливает масла в огонь, – вот тогда – да!
— Вы бы смогли жить с туркокиприотами, мусульманами, рядом, по-соседски?
— Ну да, мы так и жили в Месаории. Дружили, все было очень мирно, в гости к нам домой приходили. Если у кого свадьба – все собирались! Праздники, столы общие. У меня тогда подруги мусульманки в школе были. Хорошо раньше было.
— А если теперь, после объединения школы сделают общими и дети обязательно будут изучать два языка, это плюс или минус?
— По нашим временам, чем больше языков знаешь, тем лучше! Конечно это хорошо и правильно! Пусть мои внуки учат! У меня их четверо!
— А конфликтов среди детей, как думаете, не будет?
— Ну конечно будут! Сейчас наши дети ссорятся с детьми других национальностей. Иностранцы иногда страдают из-за нашего национализма. Не без этого. Но они сами разберутся. Думаю в конце все подружатся.
— Скоро президентские выборы. Вы за кого? За Анастасиадиса?
— Нет! Не хочу, чтоб он оставался!
— А почему, сказать можете?
— Ну… не знаю толком. Помню, как пришел к власти, тут же прошла стрижка капитала. Слово он свое не держит. Обещал народу многое и не сдержал слово. Хотя, все они одним миром мазаны. Народу разницы большой нет. Вроде и экономика стала налаживаться, но не хочу Анастасиадиса президентом.
— Вот если отдадут земли и объединятся, Вы что будете делать? Куда пойдете?
— А мне идти некуда. В Милье разруха. Дома нашего отчего нет больше. Документы на землю только есть. Я их детям отдам, чтоб продали.
В Фамагусте в доме моем турки живут. Я не верю, что они уедут. Мы там после свадьбы только год пожить успели. Я когда ездила туда, нас турчанка кофе угостила, я в дом свой зашла. Так там даже мебель моя. И картины и вазы. Плохо мне потом на душе было.
Дети мои уже в Ларнаке живут и работают, внуки в школу ходят. Не думаю, что им в Фамагусту захочется. Может я с дедом поеду, а они нас навещать будут. Хотя, вряд ли нас дети отпустят. Мы им тут нужны.
— В целом, Вы за объединение или против?
— Ну конечно за! Мира хочется и покоя. Чтоб все по справедливости.

***

Ну и как бы я не старалась уговорить наших друзей туркокиприотов поговорить со мной на эту тему – удача мне не улыбнулась. Все с удовольствием обсуждали со мной все «за» и «против» сложившейся ситуации – в газету интервью никто давать не хотел и все были против фото. Говорили, что местные власти следят за людьми и они боятся сказать что-нибудь не то. Все мои уговоры и обещанья, что газета выходит только на русском языке, на их территории не продается – никак не повлияли на их решение.
Единственный, с кем мне удалось поговорить, был туркокиприот, уроженец столицы Никосии Осман Алкан, 66 лет, но чувствует себя на 35!
— Осман, вы что-нибудь знаете о том, что две общины собираются вместе?
— Да, конечно! В сентябре и в марте они собираются возле отеля Лидра Палас.
— Если бы Вас позвали, Вы бы пошли?
— Ну конечно! Если бы я был не занят!
— То есть Вы за объединение?
— Да, но организация ELAM ведет пропаганду об объединении Кипра и Греции в школах и среди населения. И правительство Кипра разрешает им. Они не правы. Кипрское правительство говорит, мы не хотим гарантий, хотим, чтобы вывели все войска. Но мы боимся ELAM. Однажды они уже сделали это, в 1963 году. В одно прекрасное утро экстремисты решат всех нас убить. Кто нас защитит? Я прекрасно помню, что было в 63 году. Мне было 11 лет. Мы реально боимся. Мы не знаем, сколько их на острове. Грекокиприоты должны уважать наши права.
— Дети в школах раньше учили два языка? Школы были смешанные?
— Нет, конечно. Школы всегда были раздельные, но язык присутствовал. Мы его изучали, как английский или французский. Только в английских школах дети могли учиться вместе. Там, где дети учились на английском.
— Как Вы думаете, Никос Анастасиадис может найти решение кипрского вопроса и привести к объединению?
— Я лично думаю, что он хочет, искренне хочет этого, но он боится. Всех боится: и ELAM — в том числе. Вы же знаете, что у этой фракции есть три места в Кипрском Парламенте. На него давят греки. Ведь впереди выборы. Ему нужны голоса. Я бы хотел, чтобы его переизбрали. У него может получится.
— Вы думаете в будущем остров будет единым или это сказка, не достижимая утопия?
— Не знаю. Сложно сказать. Мы можем быть друзьями, но на разных участках земли. Нас лучше не соединять территориально. Мы боимся. Мы не против передвижений. Лучше оставить все, как есть.
Даже сейчас иногда кипрская молодежь, когда видит припаркованную машину с нашими номерами, могут поцарапать, разбить стекло. Так они проявляют свою ненависть. Мы пишем заявление в полицию, а та ничего не делает. Это обидно и не справедливо.
Когда грекокиприоты приезжают на нашу сторону мы так не поступаем. Нет ни одного рапорта в полиции. Мы себе этого не позволяем.

***

Вот так не однозначно закончились наши разговоры с жителями острова.
Невольно возникает вопрос: «А кому это нужно? Кому это принесет пользу? Не разрушит ли это тот хрупкий мир, который позволяет острову не повергнуть себя в пучину хаоса и войны?»

Анна ИОАННУ.