Парижские теледебаты. 23 апреля во Франции пройдет первый тур президентских выборов

Процедура теледебатов
В теледебатах приняли участие:
представитель ныне правящей ФСП (соцпартии) Бенуа Амон;
бывший министр-социалист, ныне социал-либерал, любимое детище Ротшильдов – Эммануэль Макрон;
глава «Неподчинившейся Франции», наследник традиций ФКП (компартии) Жан-Люк Меланшон;
лидер правоконсервативного Национально Фронта Марин Ле Пен;
бывший премьер-министр Франции, правоцентрист (голлист) Франсуа Фийон.
Все выглядело вполне пристойно, однако не удалось скрыть: Эммануэлю Макрону задавали заранее известные тому вопросы. Оппоненты – особенно Фийон – быстро это поняли, возмущались. Ничего не поделаешь: синдром Хиллари.

О внешней политике
Важнейшим в теледебатах был сегмент, посвященный внешней политике – ЕС, США, Путину…
Амон выступал с евроатлантических позиций: «Мы должны взять на себя инициативу по защите Европы,которую американцы больше не осуществляют в полной мере, в свои руки».
Макрон был категоричен: «В отличие от вас (поглядывая на Ле Пен и Фийона), я не хочу идти на какие-либо компромиссы с Путиным. Я выступаю за ответственный подход во французской внешней политике и за усиление ее роли в Европе».
Логично прозвучало мнение коммуниста Меланшона: «Источник постоянной нестабильности в Европе кроется в том, что после развала СССР никто всерьез не обсуждал изменение границ. Франция не должна воспринимать Россию как врага и тем более вооружаться против России».
Во многом с Меланшоном согласен и Фийон: «В Европе сохраняется серьезнейшая проблема с определением границ: многие из них были проведены силой и без согласия непосредственно заинтересованных народов».
Фийон делает вывод о сходстве ситуаций, что до Косова и Крыма: «Странно с такой категоричностью говорить о проблеме Крыма. Мы сами меняли границы. Взять, к примеру, Косово… Существует фундаментальный принцип права людей на самоопределение. Есть границы, которые устанавливали без согласия заинтересованного населения».
«В Ираке мы (Запад – Я.Т.) – продолжает Франсуа Фийон – все оставили на Москву и на Иран, тогда как нам нужно было присоединиться к ним в борьбе против терроризма».
Наиболее же четкая, конкретная внешнеполитическая концепция – у Марин Ле Пен: «Я не желаю вынуждать наших военнослужащих воевать в столкновениях, которые не были развязаны по инициативе Парижа. Если я стану президентом 5-ой Республики – то подниму вопрос о выходе Франции из НАТО».
Менее чем через неделю, уже в Москве, в беседе с Володиным, Ле Пен прямо поставила вопрос и о необходимости выхода Франции – даже и из Евросоюза!

Иммиграционная политика
Важнейшим из рассматриваемых на теледебатах вопросов был вопрос об иммиграции во Францию из ее бывших колоний, да и вообще из стран Третьего Мира.
Амон и Меланшон заявили – и по-моему вполне логично – «что для предотвращения массовой миграции из проблемных стран, следует Франции избрать адекватную политику в отношении государств Третьего мира».
Собственно, Меланшон расшифровал достаточно ясно: не следовало людей тревожить. Они бы толпой в Европу не ринулись…
Мысль верная, хотя ее можно экстраполировать до абсолюта: ежели бы Франция в XVIII-XIX не вела активнейшую колонизаторскую политику, то сейчас во Францию бы и не переехало пол Алжира!
Макрон рассуждал путано: «Нам нужна реалистичная политика по отношению к иммигрантам и в том, что касается восстановления национальных границ. При этом для тех, кто официально просит об убежище, должны быть созданы благоприятные условия».
Вы что-нибудь поняли?
Марин Ле Пен поняла тоже, что и вы: «Вы, мсье Макрон, говорили о беженцах семь минут. Я не поняла ни слова. Вы говорили по-французски?».
Франсуа Фийон также жестко прессинговал Макрона: «Именно Вы, г-н министр, были тем в Париже, кто, занимая высокую должность, всеми силами приветствовал иммиграционную политику фрау Ангелы Меркель».
Фийон продолжал о беженцах: «Некоторые из этих людей, конечно, спасаются от войны в Сирии. Однако преобладающее число – те, кто пытаются избавиться от бедности. А политика Ангелы Меркель по отношению к этим людям создавала и по сей день создает как для Франции, так и для Европы в целом огромные проблемы».
Впрочем, методы разрешения противоречий Фийона – сомнительные: «Мы должны ввести квоты, которые каждый год должен утверждать парламент».
Ле Пен была куда более однозначна в выражении своей позиции: «Мы должны отбить у иммигрантов охоту к нам приезжать. Я понимаю, почему они к нам так сильно хотят, но я, Марин Ле Пен, нахожусь здесь, чтобы отстаивать интересы французов! Во Франции хватает своих собственных проблем.
Франция – не добрая фея, чтобы помогать всем. У нас – 7 млн безработных французов. У нас – 9 млн французов не имеют хоть сколь-нибудь достойных условий существования».

О 35-часовой
рабочей неделе
Вопрос о 35-часовой рабочей неделе во Франции – понимаю – для моих читателей имеет значение малое. Но люди толковали… Потому – вызначусь.
Фийон и Макрон за сохранение 35-часовой рабочей недели. Ле Пен – тоже, но она стоит одновременно за снижение пенсионного возраста – как для французов, так и для француженок. Амон и Меланшон стоят за уменьшение рабочей недели – до 29 часов.

Замечания частные
Не все решают Ротшильды.
Трое участников обрушились на Макрона с попреками, что до личной жизни 39-летнего политика. Они выразили сомнение насчет его 64-летней супруги, Брижжит, внуков которой Макрон с удовольствием растит.
Двое моих читателей, один из коих добрый – хоть и заочный – знакомый, а второй – новый – написали мне по сему поводу. И если добрый знакомый просто помянул о некоей «голубоватости» (хорошо сказал! – Я.Т.) Макрона, то второй попрекнул. Дескать, в глазу Эммануэля цельную Брижжит вижу, а вот в России есть дама преизвестнейшая, которая таковыми браками уж второго крышует!
Не спорю, читатель прав; имя дамы мы знаем. Но сия дама и ее креатуры – в рамках русского шоу-бизнеса. Не более! Эммануэль Макрон может стать президентом Франции!
Перечел: понял, что приврал. Только Амон попрекнул Макрона за Брижжит. Фийон просто рассказал, как он любит свою жену, с нажимом – по-настоящему любит. И пронзительно посмотрел на Макрона.
А простоватый коммунист Меланшон вообще ни о какой Брижжит не поминал. Он в прямом эфире назвал любовника Макрона – радиомагната Матье Гайе.
Только Марин Ле Пен показала себя подлинной леди. Ну, в смысле мадам… В разговор о Макроне она вообще не встревала. А на вопрос, кого любит, ответствовала: отца – потому что Жан-Мари Ле Пен – лев. В смысле, царь Зверей. И племянницу. Потому что 27-летняя Марион Марешаль Ле Пен – красавица.

P.S.
А на деле боится французский истеблишмент иного. Тут их пятеро было. А дебаты после первого тура?
Сожрет злая фея Ле Пен малыша Макрона. Живьем сожрет…