Какие цели преследовал писатель? Из чего он исходил?
Если говорить о регионе и людях, частью которых я являюсь, в книге прослеживается пренебрежительное отношение к цалкинцам и вообще к грекам из Грузии. Личное отношение автора заметно практически во всех моментах. Нам, потомкам выходцев из Понта, с детства воспитываемых на рассказах о регионах происхождения наших предков, унаследовавшим греческие традиции, пусть даже с некоторыми нововведениями, неприятно отрицание нашей идентичности.
Уверяя читателей в том, что цалкинцы – не понтийцы, автор не доказывает этого!!!
На протяжении второй половины ХХ столетия греками из Центральной Грузии, в том числе и Цалкского района, были утрачены некоторые элементы понтийской греческой культуры. Редким явлением стали музыканты, играющие на понтийской лире, стало меньше понтийских танцев (это прослеживалось и в селах с грекоязычным населением), но они имели и имеют место в нашей культуре. И не только в этом наша связь с Понтом.
Дорогого стоят имена греков региона. Из Бешташени у меня на слуху остаются имена Сумела, Арети, Хрисула. Имена моих дедушек и бабушек, прабабушек и прадедов – Арети, Сократ, Феохарий, Феописти, Алексис, Онуфрий, Елизавета, Константин.
Да и фамилия дворянина Заманопуло (приведенная в книге с искажением), приведшего греков в Бешташени из Понта, говорит о многом. Церковные архивы сел Цалкского района могут стать источником для определения мест рождения первых переселенцев.
В Цалку, как и в целом в Центральную Грузию, греки заселились и из Трапезунда, и из Аргируполи, и из Карса, и с Эрзерума, и из глубинных регионов Малой Азии.
Часть побережья Понта Эвксинского, названного термином “Понт” в период существования Понтийского царства – не единственный регион расселения греков Причерноморья (Северное, Западное, Южное), имеющих общие корни со времен Великой греческой колонизации.
Да и собственно Понт делится, как известно, на две части – приморский и континентальный. Об этом говорит Христос Самуилидис в своей книге «История Понта Эвксинского». И глубинным, континентальным Понтом греческий мир не заканчивается. Как проследить границу между регионами на полуострове Малая Азия, который на протяжении многих тысячелетий являлся греческим? И стоит ли?
Доводы автора книги, что цалкинцы являются греками, но не являются понтийцами, может быть удобным для недоброжелателей греческой нации, в частности турок. Им выгодно разделение греков на части. Они стараются доказать, что местное население Малой Азии – ромеи (урумы) в прошлом были ассимилированы греками, а не являлись таковыми.
Все Причерноморье, и во времена существования Понтийского царства в древности, и Трапезундской империи в средние века, входило в общее греческое пространство. И это, ни много ни мало, 600 лет из общей 3000-летней истории греков Понта Эвксинского.
Прошли века, но нашу понтийскую историческую родину продолжают делить на части. Недоброжелатели находят среди нас людей, которые, не зная истории, идут у них на поводу. Если сомнительные исследователи добьются своего, то позже заявят, что мы сами не считаем себя единым народом.
Под сомнение может быть поставлен и геноцид греков Понта.
Возникает вопрос – не является ли территориальное ограничение в рамках только южного побережья Понта Эвксинского, а не всего региона, «воровством нашей истории»? Понт – это более обширный регион, и на его территории проживали и проживают греки с общим происхождением.

Что касается греков из Грузии: они, переселившись в этот регион в конце 20-х годов XIX столетия и позже, стремились жить в новых условиях, сохраняя свою православную греческую культуру. Та же часть греков, которая в обиходе пользовалась мусульманским языком (именно так цалкинцы называли тюркский говор, используемый ими в силу ряда исторических причин) понимала, что говорит на чужом языке.
В Цалкском районе по сей день сохраняется множество церквей, построенных греками. В церкви самого города Цалка служба велась на греческом языке, и сам священник был греком. Я помню с детства большой православный праздник «Метаморфоси», проводившийся в Цалкском районе в августе и собиравший тысячи верующих.
Цалкинцы ничем не больше других народов подвержены синдрому просмотра турецких сериалов. Им чуждо все тюркское. Их культура и восприятие мира тождественны общегреческим во всем мире.
Говорить об этом можно до бесконечности. Поэтому и возникает вопрос: почему господин Джуха видит все совершенно в другом свете? Провел ли он необходимые исследования или исходит из неприязни к грекам других регионов, и особенно Грузии.
Неопределенным, как видно, остается понимание автором и того, кто собственно такие понтийские греки. Почему жители Цалки и Мариуполя не могут быть их частью?
Разделение на категории с указанием на мнимые различия и неисследованные особенности ведет к раздорам и распрям там, где необходимо единение.
Я надеюсь, что в рядах наших понтийских греков найдутся исследователи и историки, которые смогут дать научно обоснованный ответ на стремление разобщить древний и гордый народ, сохранивший свою национальную идентичность, несмотря на катаклизмы истории.

P.S.
Обращение к Джухе И.Г.
1. Стр.181 вашей книги: «Турецкий геноцид и сталинские репрессии — не их боль.» Господин Джуха, на протяжении многих лет в России и, в частности, в городе Москва, цалкинские греки участвуют во всех мероприятиях, связанных с геноцидом и репрессиями тех лет.
2. Стр.172: приведены в пример цитаты некого Эриксона о «безличности, робости, подозрительности, о жалком существовании цалкинских греков и об их пьянстве.» Но это не может раздражать так, как ваша цитата «вряд ли стоит сомневаться в приведенных Э.Эриксоном частных примерах».
3. Стр.185: о греках Ганахлеба и об их армянском происхождении. Вам было бы неплохо поближе познакомиться с представителями этой деревни, с такими уважаемыми фамилиями как: Аслановы, Алихановы, Григориади, Леоновы, Захаровы и т.д. Они основательно вам объяснят и расскажут об их происхождении.
4. «они неохотно смешиваются с соплеменниками из других регионов и даже в общих «всегреческих» мероприятиях держатся особняком» (речь о цалкинцах, стр.189);
«Цалкинцы не испытывают ностальгии по Эрзеруму или Карсу, в отличие от понтийских сожалений о Понте» (стр.191);
«Греки Цалки никогда не были подданными Греции» (стр.195);
«практикуется исключительно турецкий танец, напоминающий русский хоровод» (cтр.201).
Вы кто? Историк? О чем вы пишете? Вы прожили с этими людьми или просто ненавидите их?

Георгий МАРТАСИДИС, Москва.

Сообщение Псевдоочерк, разделение, ненависть… появились сначала на АФИНСКИЙ КУРЬЕР.

Любая книга, посвященная фигуре Сталина, изначально обречена на успех. В особенности это относится к малоизвестному и малоизученному послевоенному периоду его жизни. Это же произошло и с новинкой – книгой Александра Пыжикова «Корни сталинского большевизма», выпущенной в издательстве «Аргументы недели» в этом году. Ее читают, перечитывают, рвут из рук… Становятся в очередь.

Все это напоминает последние годы правления Горбачева (1989-90 особенно), когда читать вообще – было куда интереснее, нежели жить.
Впрочем, сейчас прорваться к работе Пыжикова о сталинско-большевистских корнях куда легче, чем тогда – к бестселлерам тогдашним. Есть Интернет. Однако многим людям ведь хочется читать именно книгу: перелистывать страницы, чувствовать запах краски типографской…
Мне повезло: книга Пыжикова мне – совершенно как-то рикошетом – попалась, часа на три с небольшим: я прочел и выписки какие-то успел сделать.

Начало русификации ВКП(б) И.В.Сталиным
Книга Пыжикова чрезвычайно интересна и читается безотрывно.
Первый ее раздел, написанный несколько стыдливым, я бы сказал, эзоповым языком, повествует об усилиях Сталина по началу русификации ВКП(б). Как есть – так и сказал!
Надо, наконец, понять: партия, пришедшая к власти 25 октября 1917 года, была по своему составу не просто нерусской – глубоко антирусской. В первом составе Политбюро ЦК (Ленин, Троцкий, Каменев, Сталин, Крестинский) русских вообще не было.
Даже антисталински настроенные историки отмечают, что лишь 1 января 1926 года в числе подлинных советских руководителей, кои реально что-то решали, оказался впервые стопроцентно русский человек без акцента. Речь о Сергее Мироновиче Кирове.

Евреи, латыши, кавказцы
К 1939 году – году XVIII съезда ВКП(б) – Сталин, что называется, во многом ликвидировал (не просто купировал, ликвидировал!) влияние трех крупнейших инородческих группировок в партии, а именно – еврейской, латышской, кавказской.
Это не значит, что все евреи, латыши (и прочие чухонцы) или кавказцы были отправлены в лагеря: ну, или просто удалены с самого верха. Отнюдь нет: в армии осталось множество прибалтов и примыкавших к ним протчих (поляков, немцев, австрийцев, даже и венгров – скажем, Паукера).
А Куусинен – несмотря на как-то не шибко внятные итоги финской кампании 1939-40гг. – оказался в ближнем кругу самого Иосифа Виссарионовича.
Что до евреев, то мне вообще трудно себе представить, каким образом Сталин мог попытаться кардинально ограничить их влияние.
Крупнейшие и добросовестные историки-евреи, толкующие об этом периоде (Гефтер, к примеру, или Янов), заявляют-де, что еврейское влияние в партии спустилось с самых-самых верхов (Зиновьев, Троцкий, Ягода) – на вторые и даже третьи эшелоны большевистской власти.
Ну, не знаю… Есть примеры совершенно обратные. Я не о набрыдшем давно Кагановиче толкую. А вот возьмите Льва Захаровича Мехлиса, генерал-полковника, начальника Главпура (Главного Политуправления) РККА.
В годы Великой Войны лишь он, Мехлис, да и еще лишь Апанасенко (командующий нашими войсками, стоявшими против Японии) могли позволить себе разговаривать со Сталиным не то, что в агрессивном, но и в прямо оскорбительном ключе! Так что об ослаблении позиций евреев – не гораздо, господа!
Ну, а что до кавказцев, так очень многие историки отмечают, что, дескать, вывод Микояна из состава т.н. «узкого» Президиума ЦК КПСС (т.е. Политбюро) – есть ослабление кавказских позиций в верхушке партии.

Начало избавления от интернационалистов
Анастаса Ивановича Микояна вывели с самого верха аж на XIX съезде (1952) – уже КПСС – но делать из этого далеко идущих выводов я бы не стал.
В конце концов на этом же съезде третьим номером в партии (после Сталина и Маленкова) стал кавказец, мегрел Лаврентий Павлович Берия.
Конечно, внимательный читатель может спросить: «А сам Сталин?». А вот о том, насколько сам Сталин после войны полагал себя кавказцем и даже просто грузином – об этом ниже.
В любом случае надобно уразуметь: Сталин, избранный в октябре 1922 года Генеральным секретарем ЦК КПСС – сразу же встревожился. Он понимал, что несмотря на всю свою искушенность в аппаратных играх и склонность к интригам вообще, он, Сталин, не сможет устоять против ленинской гвардии (Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков, Томский), да еще и против Троцкого вдобавок. Интернационалисты из ленинской гвардии сожрали бы Сталина, этого, по их словам, «невежественного азиатца».
Не следует здесь углубляться, однакож, обратите внимание, уважаемые читатели, на постоянно антисталинскую позицию Надежды Константиновны Крупской. И ни к чему тут сомнительные анекдоты!
Надежда Константиновна была женщина сильная, со своим собственным видением всех и всяческих проблем. Но одновременно и безгранично преданная Ленину, все и вся ему прощавшая… И вот она во все поворотные моменты – за Троцкого, против Сталина… Подумайте об этом.
Сталин идет с козырей! После смерти Ленина (21 января 1924г.) он объявляет Ленинский призыв в партию: приходят молодые, здоровые парни, в основном – рабочие, и, главное – РУССКИЕ!
Впервые в большевистской партии, пусть еще не наверху, но количественно точно – русские начинают явно превосходить евреев и всех прочих инородческих элементов.

Создание двух русских фракций в большевизме
Именно укрепив русский сегмент в ВКП(б), Сталин сумел разгромить ленинскую гвардию – интернационалистов. В 1929 году он изгоняет из страны Троцкого (убит в 1940 году в Мексике коммунистом Меркадером), а в тридцатые годы изничтожает остатки ленинской гвардии – как левых (Зиновьев-Каменев), так и правых (Бухарин-Рыков).
Становится ясно, что к XVIII съезду партии (1939), ВКП(б) – уже русская партия, способная решать национальные задачи. Это была осмысленная политика Сталина в преддверии огромной войны – хоть с Немцем, хоть с англосаксами.
Сталин в ходе этой войны должен был опереться на жестко русское чувство – и с самого начала пошел на это.
Не зря Василий Гроссман, автор таких культовых либерально-еврейских произведений, как «Жизнь и судьба», «Все течет», прямо заявлял, что культовая речь Сталина от 3 июля 1941 года («Братья и сестры! К вам обращаюсь я, друзья мои…») – есть речь ярого русского националиста, речь черносотенца. Охотнорядца…
Страшная война с Гитлером, в ходе которой три года – 1941, 1942, 1943 – мы были на грани катастрофы полнейшей – примиряла всех. Однако несомненно, что уже в ходе первых лет войны даже в самом Кремле сложились две русские фракции. И, что характерно, отмечает автор книги «Корни сталинского большевизма» Александр Пыжиков, не на основе разногласий в трактовке господствовавшего марксистско-ленинского учения, отнюдь.
И даже не в спорах о трудах товарища Сталина рождалась истина… Русские коммунисты уже во время Великой Отечественной раскололись на две группировки: и раскололись по вероисповедному принципу. Просто война микшировала это противоречия.
А вот после войны – невзирая на все усилия Сталина – и встал вопрос о РАСКОЛЕ: и уж вовсе нецерковном.

ВКП(б) в 1945-50-х: столкновение никониан и староверов
Послевоенная история большевистской партии – это уже чисто русская история. Потрясенно-мыслящая часть населения вдруг замечает: культовый актер, грузин, разумеется, Михаил Геловани, потрясающе сыгравший в 1938 году роль Сталина в классическом фильме «Великое зарево» – вдруг отодвигается как-то на второй план.
В роли Сталина в двух великолепных фильмах – «Третий удар» (1948) и «Сталинградская битва» (1949) – снимается отличный актер Алексей ДикОй – русский, и играющий Сталина без акцента. Сталин говорит с экранов по-русски чисто, вообще без акцента (у Сталина не было характерного грузинского акцента, но какой-то акцент-то был!).
Посыл совершенно ясен: Сталин дал указание создавать у народа представление о себе, то есть – не о себе – о товарище СТАЛИНЕ, что Сталин – человек чисто русский. И, кстати, во многом получилось! И в этой ситуации Сталин мог (и смог!) стать Верховным Арбитром над обеими русскими – по сути, да – религиозными группировками, бывшими в ЦК: и над никонианами, и над староверами.
Поначалу, казалось, Сталин благоволил к никонианам. Во главе их был Андрей Жданов, один из наиболее ярких деятелей сталинского Политбюро, свекор дочери Сталина, Светланы.
Сразу же после отдаления от центров управления власти элементов инородческих, Жданов возглавил т.н Ленинградскую, а мы назовем ее – никонианскую – группировку. И неслучайно: отец Жданова был преподавателем Московской духовной академи, а мать Жданова была дочерью П.И.Горского – выдающегося русского православного (никонианского) мыслителя, ректора Московской духовной академии. Не случайно именно Жданов инициировал сколь-можно широкое празднование в 1948 году пятисотлетия автокефалии Русской Православной Церкви (РПЦ). Его поддерживали – также «ленинградцы» – ярые никониане – Н.А.Вознесенский и М.И.Родионов.

1950: победа староверов
Вознесенский – любимец Сталина и самый вероятный преемник его во главе правительства – был родом из ярого никонианского села Тульской губернии, а Родионов родился-то вроде в старообрядческом Макарьевском уезде Нижегородской губернии, но его село Растутино – было фанатично никонианским. Растутинцы постоянно избивали соседей своих, староверов.
С другой стороне во главе староверческой группировки в ЦК ВКП(б) оказались такие яркие люди и любимцы Сталина как, к примеру, Арсений Зверев, железный нарком финансов, приверженец – и открытый! – федосеевского толка в расколе; самый молодой лидер партии Дмитрий Федорович Устинов (будущий министр обороны) – беспоповец (и он, и жена его) из села Мокша Самарской губернии.
Наконец, тогдашний нарком обороны Николай Васильевич Булганин, и не скрывавший, что он – беглопоповец.
Удивительно воздействие истории на жизнь нашу! Почти через триста лет вновь в борьбе за судьбы России столкнулись староверы и никониане – и вновь стали побеждать никониане, поддерживаемые Сталиным (не забудем, Сталин и сам был по рождению никонианином).
Но в 1948 году ситуация изменилась под воздействием двух факторов.
Во-первых, от обширного инфаркта скончался совсем еще не старый Жданов.
Во-вторых, в борьбу – на стороне староверов — вступил Георгий Максималианович Маленков, то есть, тот человек, коего сам Сталин в 1952 году, на XIX партсъезде провозгласил своим официальным преемником. Маленков даже отчетный доклад ЦК делал, в присутствии самого Сталина. И Сталин ему стоя аплодировал.
Так вот, Маленков был из дворянской семьи, Маленковы были выходцами из Македонии, причем из той ее части, которая входит сейчас в состав Эллады.
Казалось бы, ну при чем тут Древлеправославная церковь? Да, но мать Маленкова, Анастасия Шемякина была фанатичной староверкой. Более того, его отец, Максимилиан Маленков под влиянием молодой, и, как говорят, исключительно красивой жены, порвал с семьей и принял Старую (как он полагал – «истинную» – веру). Именно под влиянием Маленкова в 1950 Сталин окончательно принял сторону староверов и ликвидировал «ленинградцев» (т.е. никониан – Вознесенского, Родионова, Кузнецова).
Книга Александра Пыжикова долго, явно очень долго будет обсуждаться. Но один вектор Пыжиков задал, нетрадициооный: я, по крайней мере, никогда о сем не думал.
Хотя все логично. Раскол ведь внутри русского этноса и до сей поры не преодолен. А, стало быть, стоило правящей коммунистической партии избавится от засилия инородческого (скажем прямо – и иноверческого!) элемента, как этот раскол вылез наружу, выразившись в столкновении ждановской и маленковской группировок.
Сталин, в конце концов, поддержал староверов (Маленкова). Почему? На этот вопрос Пыжиков в своей книге «Корни сталинского большевизма» не отвечает.
На всякого мудреца довольно простоты…

Сообщение Корни сталинского большевизма появились сначала на АФИНСКИЙ КУРЬЕР.